Драконья попаданка в Академии 2. Истинная

Глава 9. Дорога по мирам и новые метаморфозы

— Мой слуга, — усмехнулся Арстинар. — В лапе полетит. Надоест — выброшу.

— Дедушка! — возмутилась я, подошла к нему и погладила по руке. — Ну мы же знаем, что ты шутишь. Ясно, что никого ты не выбросишь.

— Ну это, смотря, как будет себя вести… — спрятал улыбку древний.

— Гуд хорош! — вмешался неандерталец и преданно поглядел на Арстинара. Он внушил дикарю безусловную преданность.

В других условиях я бы не одобряла подобное ментальное вмешательство. Но сейчас, пожалуй, это самое лучшее.

— Ой, да брось! — махнула рукой Геана, рассмеявшись. — Вести он себя будет хорошо. Он же под воздействием. Ему, небось, думается, что мы теперь его стадо, а ты, Арстинар — какой-нибудь старейшина, который одарил честью взять его в услужение.

— Примерно эту модель мира я ему и предложил. С разницей, что я не старейшина, в великий шаман, — улыбнулся Арстинар.

— В общем, Арст, если тебе очень надоест, то в лапе и я его могу потащить. На мне и так уже летит собака, — продолжила веселиться Геана. — Так что не новость! А будет развиваться — может, мы его и на спину пересадим.

— Вот только не хватало, чтобы начал развиваться, — пробурчал Борас. — Это будет означать, что он облучен очень сильно…

Как в воду глядел…

К сегодняшнему вечеру мы планировать перейти в следующий мир. А добираться до портала в него, по словам экс-гюрзы, было далековато. Так что дальше оттягивать старт было нельзя.

Галерема обратилась первая, и я наконец увидела хваленую красоту драконо-эльфийской принцессы.

Ну хороша, что там сказать.

Причем, интересно, что драгоценные камни начинают появляться еще в момент оборота. Она, как водится у драконов, распалась на миллиарды частичек. В ее исполнении они были, как серебристая пыль. И за те мгновения, что частички закручивались в огромный вихрь, среди них вдруг образовалась как будто россыпь бриллиантов — сверкающих и ясных. Тут, понимаете ли, еще и закончился дождь да выглянуло солнце. В смысле, два солнца. Здесь было так.

Они словно специально решили разукрасить момент обращения драконицы.

По правде, это было невообразимое в своей красоте зрелище!

Произвело впечатление на всех. Борин так и вовсе застыл очарованный.

Кроме Бори. Он сложил руки на груди и наблюдал за всем этим великолепием с научным интересом.

— Похоже, драгоценные камни имеют отношение к основам их естества, — очень понятно бросил Боря ученому Умбару.

— Первый раз такое вижу. Для оборотней не свойственна работа с такими твердыми породами, — ответил Умбар.

— Что лишний раз свидетельствует о том, что драконов нельзя называть оборотнями, — продолжил научную беседу Борас. — Оборотни — те, кто превращается путем прямого преобразования материи своего тела, что вносит ограничения на размер второй ипостаси. Драконы же не преобразуют, а заново собирают материю силой своего духа.

— Думаете, у нее есть сила духа? — тихо усмехнулась Геана, подойдя к нам и кивнула на…

Да, к тому моменту перед нами уже стояла серебристая драконица, вся усыпанная чем-то блестящим — видимо, и верно бриллиантами разных форм и размеров.

Она действительно была настолько красивая, что у меня защемило сердце, как бывает при виде прекрасного заката нам морем или горами.

Немаленькая, но, пожалуй, поменьше Геаны. Изогнутые вытянутые формы, гибкая шея, все шипы выглядели не хищными, а скорее такими изящными, как украшения. И это бриллиантовое сияние…

Она кокетливо изогнула шею, склонила голову и искоса смотрела на нас, явно ожидая восхищенной реакции.

— Да, девочка, ты очень красивая, — «погладил» ее Арстинар.

— Я согласна. Галерема, твоя вторая ипостась действительно хороша, — сказала я.

Чего уж там. Что есть — то есть.

— Кгм… Хм… Ммм… Дррр… Кг… Ты прекрасна! — сообщил восхищенный Борин.

— Фр-др-крас! — воскликнул Барри и… кинулся, размахивая маленькими крылышками, к огромной драконице.

— Гр-дрррр-кайф! — подтвердил Дорри.

Слова «кайф» они переняли у меня и использовали весьма в тему.

— Стоять! — закричала я, ведь не имела понятия, как отреагирует на «нападение» малышни экс-гюрза. Кто знает, сколько гюрзиного в ней конкретно сейчас!

Но было поздно. Байдори уже бегали по блестящему боку и… деловито ковыряли бриллианты коготками. Пытались и откусить… В общем, их явно интересовало, можно ли отковырять камешки. Это они еще расплавить огнем их не пытались!

— Фр! — беззлобно сказала Галерема.

Изогнула шею сильнее и теперь с интересом разглядывала малышей огромными… голубыми глазами. Над глазами были ресницы. Я не шучу. В смысле, такие длинные и тонкие выросты, издали напоминающие ресницы. Причем на них блестками сияли небольшие бриллиантики.

А в следующий момент к драконице вразвалку подошел Гуд. И тоже принялся ковырять камни… у нее на лапе. В силу отсутствия собственных крыльев выше ему было не достать.

— Блестят! Гуд! — сказал он. — Гуд нра!

Это «блестят» было первым нормально произнесенным им словом.

Драконица гневно дернула лапой, и неандерталец отлетел в сторону. Упав, он то ли зарычал, то ли застонал.

— Никогда не дергай за хвост дракона, — назидательно сообщил ему Арстинар. — Понял? И камни ее не трогай. Тебе они ни к чему — у вашего народа еще и денег-то нет. Не все твое, что блестит.

Дикарь на четвереньках подбежал к нему, сел рядом, словно спрятался в тени могущественного дракона.

И тут у меня в голове прозвучал голос бриллиантовой (ведь во второй ипостаси все драконы могут общаться ментально).

«А можешь их убрать? Камни не оторвать, я лишь сама могу сбросить парочку. А от возни мелких мне… щекотно!».

«Прелесть какая, — подумала я. — Щекотно ей! Чувствительная какая. Другой дракон даже не ощутил бы у себя на боку крохотных байдори!»

Я забрала байдори, которые были даже не слишком недовольны окончанием приключения — ведь камешки не отковыривались, а они не слишком любили терпеть поражение.