Драконья принцесса

Глава IV Турнир

***

      Под ко­ролев­ски­ми бо­тин­ка­ми с тол­стой по­дош­вой скри­пела галь­ка — ве­лича­вой по­ход­кой Его Ве­личес­тво вы­шел из шат­ра. Ук­радкой, Калид за­метил это сра­зу, Джуд из ро­да Костелла ко­сил­ся на сы­на, сто­яв­ше­го пе­ред ше­рен­гой учас­тни­ков. Тот мол­чал, поз­во­ляя от­цу взять глав­ное сло­во, тя­желым эхом от­би­вав­ше­еся от по­лус­кры­тых в ут­ренней дым­ке скал.

      — Тур­нир ла­эт­ри­сов из­давна счи­та­ет­ся опас­ней­шим ме­роп­ри­яти­ем в Се­ми ко­ролевс­твах. Пос­мотри­те друг на дру­га, лю­бой из вас мо­жет уме­реть.

      Ос­татки ви­на, раз­ли­того в бо­калы на за­кате, окон­ча­тель­но уле­тучи­лись. Тан­цы, де­вичий хо­хот, лег­кие бе­седы ос­та­лись в по­кину­тых на­ряд­ных шат­рах. Все, что бы­ло ве­сомым и до­рогим, вдруг ста­ло со­вер­шенно не­важ­ным. Па­рень со шра­мом в ви­де мол­нии вып­ря­мил­ся в спи­не, а тот, что сто­ял сле­ва от Калида, рас­те­рян­но ог­ля­дел­ся, поп­ра­вив чер­ную, как смоль, ше­велю­ру.

      Сын дра­кона уве­рен­но смот­рел пе­ред со­бой. Толь­ко ру­ки пре­датель­ски вы­дали его нап­ря­жение — сжа­лись в ку­лаки. От­росшие ног­ти впи­вались в ог­ру­бев­шую ко­жу на ла­донях, ос­тавляя тон­кие ду­го­об­разные вмя­тины. Ра­нее юно­ша не за­думы­вал­ся над смертью слиш­ком серь­ез­но: он до­гады­вал­ся о по­доб­ной воз­можнос­ти, но же­лание быть пер­вым ос­лепля­ло взор. Он уже пред­вку­шал по­беду: как но­га его кос­нется зем­ли, а ру­ка — ла­дони прин­цессы, как цве­ток ока­жет­ся в ее паль­цах, а он, заб­рав свой приз, уле­тит до­мой.

      — Вы мо­жете сор­вать­ся в мо­ре, — ни од­на жил­ка не дрог­ну­ла на ко­ролев­ском ли­це — па­лач объ­явил смер­тель­ный при­говор.

      Калид по­думал о вет­ре и его хлыс­те, но­ровив­шем с раз­ма­ху ог­реть по спи­не. С ним-то он до­гово­рил­ся, сту­пив на зем­лю Кас­тел­лвай­са. Но мо­ре… Что ес­ли сын дра­кона сор­вется вниз, и хо­лод­ная пу­чина без­жа­лос­тно рас­кро­ет свои объ­ятия, а вол­ны упо­итель­но на­шеп­чут: «Мы жда­ли те­бя, Калид». И все бу­дет кон­че­но. Для не­го.

      Юно­ше сроч­но за­хоте­лось уви­деть от­ца и вспом­нить о мо­гучих крыль­ях раз­ма­хом в нес­коль­ко акен, о без­гра­нич­ных прос­то­рах Вал­ли­са, об обе­щании вер­нуть­ся до­мой и про­дол­жить де­ло прин­цессы Ан­ны вмес­те с ее по­том­ком. Все это под­пи­тыва­ло его внут­ренний огонь, не поз­во­ляя его пла­мени гас­нуть.

      Взгляд Калида сколь­знул чуть глуб­же, за спи­ну ко­роля, в по­лусум­рак шат­ра: сер­дце, ка­жет­ся, ос­та­нови­лось, юно­ша за­был как ды­шать, — на жал­ком по­добии тро­на, ско­лочен­ном яв­но нас­пех, вос­се­дала са­ма Ан­на, жив­шая мно­го лет на­зад! Она выг­ля­дела за­дум­чи­вой и пе­чаль­ной, пря­ча гла­за и сжи­мая в ла­донях ткань юб­ки. Все­го на миг Калиду по­каза­лось, буд­то нек­то в чум­ной мас­ке сто­ял по­зади де­вуш­ки и мед­ленно тя­нул­ся паль­ца­ми, тор­ча­щими из сво­бод­ных ру­кавов ря­сы, к гор­лу. А она, буд­то зна­ла сие, сми­рен­но жда­ла в не­жела­нии обер­нуть­ся.

      Чу­ма.

      Чум­ное мес­то.

      Что-то вот-вот слу­чит­ся! По те­лу сы­на дра­кона про­шел­ся элек­три­чес­кий раз­ряд — яко­бы Ан­на под­ня­ла свои гла­за ак­ку­рат на не­го.

      — Од­но­му из вас по­лага­ет­ся дос­той­ная наг­ра­да! — ко­роль го­ворил, но го­лос его зву­чал где-то да­леко. — Моя дочь, прин­цесса кас­тел­лвай­ская, Лю­си из ро­да Костелла…

      Ви­дение рас­се­ялось.

      Пе­лена спа­ла, за­гад­ка по­каза­лась до бо­ли оче­вид­ной — со­вер­шенно ни­какой мис­ти­ки и гал­лю­цина­ций. Эта де­вуш­ка хоть и бе­зум­но по­хожа на Ан­ну, все­го нав­се­го ее нас­ле­дие, ве­ро­ят­но, ее да­лекая прав­нучка! Тво­рец сри­совал для нее та­кой же мяг­кий под­бо­родок и вы­рази­тель­ные круг­лые гла­за. Ее слег­ка пух­лые ще­ки и по­родис­тый но­сик го­рели хо­лод­ным ру­мян­цем, за­мер­зая от ве­сен­не­го хо­лода. Точ­но нас­то­ящая: из пло­ти и кро­ви. Точ­но жи­вая.

      Ног­ти силь­нее впи­лись в ог­ру­бев­шую ко­жу ла­доней. Мыш­цы пле­ча ок­ругли­лись в за­мет­ном нап­ря­жении.

      — … ста­нет же­ной то­му, кто при­несет ей цве­ток ла­эт­ри­са.

      — Ва­ше Вы­сочес­тво, я про­шу вас бла­гос­ло­вить учас­тни­ков тур­ни­ра, — ска­зал принц кас­тел­лвай­ский.

      Де­вуш­ка вста­ла и мед­ленно выш­ла впе­ред — на­кид­ка и па­ра ко­жаных бо­тинок ос­та­лись ле­жать на зем­ле, хо­лодив­шей на­гие сто­пы. Тур­нир на­чал­ся.

      Калид сто­ял на краю ми­ра: он выг­ля­нул вниз и шар­кнул но­гой, от­пра­вив ма­лень­кий ка­мушек в без­дну. Тот за­дер­жался в воз­ду­хе на до­ли се­кун­ды и ка­нул в ле­ту. Упал он в мо­ре или уле­тел, под­не­сен­ный при­род­ны­ми си­лами, ос­та­лось за­гад­кой. Ве­тер ме­нял нап­равле­ния, как заб­ла­горас­су­дит­ся: тре­пал гус­тую коп­ну во­лос сы­на дра­кона — от­росшие пря­ди лез­ли в гла­за; иг­рал со сво­бод­ны­ми кон­ца­ми клет­ча­того шар­фа, по­вязан­но­го на бед­рах; му­тил об­зор, сго­няя и раз­го­няя гус­тую дым­ку у под­ножья скал.

      — На­чин… — он ус­лы­шав обор­ванную прин­це­ву фра­зу.

      — Ну впе­ред! — шеп­нул юно­ша се­бе под нос, раз­ми­ная паль­цы до хрус­та в сус­та­вах, и по­лез на ска­лу.

      Он лег­ко и вдох­новлен­но хва­тал­ся за ог­ромные кам­ни, а но­гами упи­рал­ся в лож­бинки уте­са, аки опыт­ный ска­лолаз. Те­ло и ра­зум ра­бота­ли сла­жен­но — Калид уве­ровал в по­беду и да­же пред­ста­вил се­бе праз­днич­ный кос­тюм по по­воду сва­деб­но­го тор­жес­тва. Ему на­вер­ня­ка на­пялят стес­ня­ющие вся­кое дви­жение одеж­ды да бе­лую ру­баху с ру­кава­ми-фо­нари­ками и зо­лотой на­шив­кой, как у прин­ца Лео.

      — Ну хоть на крылья по­хоже от­части, — бур­кнул он, про­дол­жая спуск.

      А по­том но­во­ис­пе­чен­ные муж и же­на вле­зут на спи­ну дра­кона, Калид с бла­жен­ным удо­воль­стви­ем спа­лит на­ряд и «по­летит» над мо­рем в чем мать ро­дила. Прин­цесса, мо­жет, сму­тит­ся, но… она бу­дет его суп­ру­гой, а зна­чит, он спа­лит и ее платье. Хо­тя нет, все же ру­баху ос­та­вит, авось при­годит­ся.

      Ви­димость пос­те­пен­но сни­жалась. Калид ог­ля­дел­ся по сто­ронам в на­деж­де уви­деть яр­кие цве­ты или, хо­тя бы, дру­гих учас­тни­ков, — ему от­кры­лись оди­нокие си­лу­эты выс­ту­па­ющих гра­ней, прик­ры­тых гус­те­ющей дым­кой. Буд­то ска­ла — единс­твен­ная в ми­ре, а он — единс­твен­ный ее по­кори­тель.

      Калид сплю­нул гус­тую вяз­кую слю­ну, неп­ри­ят­но об­во­лаки­вав­шую твер­дое нё­бо, и сде­лал ко­рот­кий обор­ванный вдох. Вре­мя не ждет.

      При­бой ста­новил­ся гром­че, слов­но вол­ны сов­сем ря­дом, за спи­ной. Зре­ние ста­ло аб­со­лют­но бес­по­лез­ным — Калид по­лагал­ся на паль­цы рук и ног, на­щупы­вая уг­лубле­ния и выс­ту­пы, за ко­торые мож­но ух­ва­тить­ся. Пра­вой сто­пой он об­на­ружил склиз­кую, од­на­ко глу­бокую и бе­зопас­ную, на пер­вый взгляд, лож­бинку. Смес­тив центр тя­жес­ти, Калид ед­ва ли не по­летел вниз! Сто­па сколь­зну­ла по буг­ристой по­вер­хнос­ти; сер­дце бе­шено зас­ту­чало, в кровь буд­то вли­ли го­рючую жид­кость. Те­ло по­вис­ло на кон­чи­ках паль­цев пра­вой ру­ки, юно­ша дер­гал но­гами, пы­та­ясь на­щупать ус­той­чи­вую ска­лу. Все про­изош­ло так быс­тро. Калид по­нял, как уда­рил­ся ко­леном, раз­бив его в кровь, и сче­сал ла­донь, но, бла­го, су­мел воз­вра­тить рав­но­весие.

      Вдо­воль от­ды­шав­шись, сын дра­кона ра­зоча­рова­но цык­нул: те­перь он ощу­тил всю серь­ез­ность слов, ска­зан­ных ра­нее ко­ролем. Он дей­стви­тель­но мог по­гиб­нуть толь­ко что! Тур­нир ока­зал­ся слож­нее, чем Калид рас­счи­тывал. Те­перь он не был уве­рен ни в по­беде, ни в об­ря­де Сол­нца.

      Мыш­цы от­кро­вен­но ны­ли от не­веро­ят­но­го нап­ря­жения. Ве­тер не­щад­но хлес­тал юно­шу по неп­рикры­тому те­лу: пря­ди во­лос то от­ки­дыва­лись на­зад, от­кры­вая вы­сокий пот­ный лоб, то ме­шали, ле­зя в гла­за. Калид пос­то­ян­но жму­рил­ся и мор­гал, дер­гал го­ловой. Шарф тре­пал­ся из сто­роны в сто­рону, цеп­ля­ясь за ткань ша­ровар меж­ду ног.

      На­деж­да гас­ла на гла­зах.

      Сын дра­кона выг­ля­нул че­рез пле­чо: к его удив­ле­нию он за­метил си­лу­эт ди­кой клум­бы ла­эт­ри­сов, рас­ту­щей пос­ре­ди «ни­чего». Уд­ру­чен­ный прош­лым опы­том, Калид убе­дил­ся в кре­пос­ти сво­ей хват­ки и по­тянул­ся ру­кою к стеб­лю. Че­рез ще­ли меж­ду паль­ца­ми, щу­рясь, он рас­смат­ри­вал до­селе не­видан­ные бу­тоны.

      И за­мер, лю­бу­ясь ими.

      Хруп­кие и креп­кие, и уди­витель­но силь­ные. Они про­из­раста­ли пря­миком из тре­щин в без­жизнен­ной поч­ве, вы­соко и низ­ко над мо­рем, ок­ропляв­шем спи­ну юно­ши хо­лод­ны­ми кап­ля­ми. Ос­тро­конеч­ные ле­пес­тки за­ламы­вались и рас­прав­ля­лись вновь под ве­лени­ем при­роды, стеб­ли гну­лись, скло­няя цве­ты к ска­ле. Но ве­тер не тре­пал их, ско­рее лас­кал и хо­лил.

      Это воз­ро­дило на­деж­ду. Сов­сем нем­но­го, но все же. Ес­ли цве­ты смог­ли вы­жить, то и сын дра­кона смо­жет.

      Калид за­меш­кался пе­ред ве­личи­ем цве­тов, но тя­га к ров­ной зем­ле, по­беде и об­ря­ду Сол­нца пе­реси­лила его же­лания. Шер­ша­выми паль­ца­ми он ух­ва­тил плот­ный сте­белек и рез­ко дер­нул ру­кой. Ла­эт­рис по­гиб, и па­ра ле­пес­тков, ка­ча­ясь на воз­душном га­маке, уле­тела в мо­ре. Вол­ны гро­мыха­ли, а Калид лез вверх: к мес­ту, где не­бо и зем­ля схо­дились в еди­ную ли­нию — к го­ризон­ту.

      — Вдох-х-х, — Калид крях­тел и ко­ман­дным то­ном шум­но под­бадри­вал се­бя, под­ни­ма­ясь на утес.

      — Вы­дох-х-х. Еще.

      — Гхм, — он сплю­нул вяз­кую слю­ну и взял цве­ток в зу­бы.

      Ру­ки мед­ленно, но вер­но от­ни­мались, но­ровя бес­кон­троль­но те­лепать­ся вдоль те­ла. Да, тур­нир стал не толь­ко опас­ней­шим ме­роп­ри­яти­ем, но и од­ной из луч­ших тре­ниро­вок за все вре­мя.

      Го­ризонт приб­ли­жал­ся, ма­ячил пе­ред гла­зами, пол­ны­ми на­деж­ды на по­беду. На­конец, пос­ледний ру­беж прой­ден: ла­донью Калид креп­ко ух­ва­тил­ся за край зем­ли и на вы­дохе-по­лус­то­не под­тя­нул­ся на ру­ках. Воз­ра­довав­шись го­ризон­та­ли, он лег на зем­лю. Бла­годать!

      К счастью, у не­го ос­та­вались си­лы. Он с тру­дом под­нялся на но­ги и, хро­мая, нап­ра­вил­ся к нас­ледни­це Ан­ны в ша­тер. Ла­эт­рис те­лепал­ся в опу­щен­ной ру­ке. А ду­ша тре­пета­ла.

      К его нес­частью, так и не дой­дя до шат­ра, он уз­рел прин­цессу Кас­тел­лвай­са, дер­жавшую в ру­ке цве­ток. Она выг­ля­дела ина­че, чем ка­кое-то вре­мя на­зад: счас­тли­вой и рас­слаб­ленной. Лю­си за­рылась но­сом в ле­пес­тки, раз­го­вари­вая с юно­шей, сто­яв­шим пе­ред ней. У по­беди­теля был шрам в ви­де мол­нии на спи­не.

      Пол­ное ра­зоча­рова­ние. Калид по­чувс­тво­вал ужас­ную оби­ду в глу­бине ду­ши. Он вы­ложил­ся по пол­ной, а в ито­ге при­шел вто­рым. Это он дол­жен был вру­чить цве­ток, это он дол­жен был по­бедить! Он! Он! Он! Но сей­час Калид вни­матель­ным и злоб­ным взгля­дом про­вожал от­кла­няв­ше­гося по­беди­теля к его сви­те.

      Не­ожи­дан­но на­кид­ка прин­цессы ос­та­лась в ру­ках у фрей­ли­ны, юб­ка кач­ну­лась из сто­роны в сто­рону, слов­но ма­ят­ник, а Лю­си из ро­да Костелла уже сто­яла пе­ред Калидом и улы­балась.

      — Бла­года­рю вас за учас­тие, — про­лепе­тала она. — Вы ра­нены! На­ши ле­кари ос­мотрят ва­шу но­гу.

      — Но­га? — толь­ко те­перь он по­чувс­тво­вал силь­ное жже­ние по всей но­ге. — Это пус­тяк. Поз­воль­те от­дать вам цве­ток, Ва­ше Вы­сочес­тво.

      Дро­жащей от пе­ре­утом­ле­ния ру­кой Калид по­тянул­ся к прин­цессе. Ее паль­цы в от­вет кос­ну­лись зе­лено­го стеб­ля, ла­донь ос­лабла, и в сле­ду­ющий миг цве­ток ва­лял­ся на ка­мен­ной без­жизнен­ной зем­ле. Лю­си по­теря­ла соз­на­ние, сва­лив­шись на рас­те­рян­но­го юно­шу, ед­ва ли ус­певше­го под­хва­тить ее те­ло. И нек­то из тол­пы зло­веще про­мол­вил:

      — Не к доб­ру.