Драконья судьба: родившийся вновь

Смертельная близость

Вероника Аенко

— Аз, вот скажи мне. Мы уже два месяца как встречаемся. Ходим куда-то вместе. Но ты так ни разу меня не поцеловал, только за руку один раз подержал. Как так? — Голос Шаровой сочился патокой.

Я шла к Ольге Михайловне и случайно услышала разговор, доносящийся с лестницы. По этому пролёту обычно никто не ходил, так как здесь по какой-то неведомой причине никогда не было света. Как и зачем эта парочка здесь оказалась — непонятно. Мне была совершенно неинтересна их беседа, но когда я услышала ответ Аза, то невольно остановилась.

— Натали, ты красивая девушка. Но я сам выбираю, кого и когда целовать и держать за руки. Поэтому оставь свои попытки. От того, что я пригласил тебя несколько раз провести время вместе на выходных, ещё ничего не значит. И скажу тебе честно: я пока только присматриваюсь. И не к тебе одной. Ты мне нравишься, я чувствую себя рядом с тобой комфортно, но для поцелуев пока рано.

Похоже, он хотел ещё что-то добавить, но у меня зазвонил телефон. Пришлось выйти из укрытия и двинуться дальше к кабинету завкафедры. Услышав звонок и шаги, Шарова выскочила на площадку и подскочила ко мне.

— Ты что, подслушиваешь? Подглядываешь? Следишь за нами?

— Да больно надо, — ответила я чуть резче, чем хотела. — Я не ищу встреч с парнями на тёмных лестницах. Меня Ольга Михайловна ждёт.

Телефон продолжал звонить, и я полезла за ним в сумку, чтобы ответить, но достать не успела — Шарова кинулась на меня. Я увернулась от её хватки, но не удержала равновесие и чуть не оказалась в объятиях Аза, который неведомо каким образом оказался у меня за спиной. Он вытянул руки, чтобы подхватить меня, но меня снова словно схватили за горло, и я начала задыхаться. Это было нелогично, пугающе. «Это просто паническая атака», — попыталась убедить я себя. «Просто стресс». Но тело не слушалось доводов разума. Инстинкт кричал об опасности громче любых мыслей. «Лучше упаду на пол, но только не к нему в объятия», — подумала я, пытаясь извернуться.

— Не трогайте меня оба… — С трудом прохрипела я, всё-таки принимая устойчивое положение. — Идите занимайтесь своими делами. Меня ждут.

С этого случая все мои попытки держаться от Аза подальше проваливались с треском. Я стала демонстративно обходить его по широкой дуге. Но то ли он караулил меня, то ли у госпожи судьбы были свои планы — он всегда оказывался где-то рядом в самых неподходящих для этого местах, и каждый раз всё шло к тому, чтобы он ко мне прикоснулся. В такие моменты я чувствовала, как начинаю задыхаться от его близости. И ощущение это было отнюдь не влюблённое. Я задыхалась по-настоящему. И чем ближе он был, тем хуже мне становилось.

Однажды я даже чуть не потеряла сознание, благо мой ангел-хранитель в лице Ольги Михайловны чудом оказался рядом.

В конце концов, не выдержав, я решила расставить все точки над «i» прилюдно. Войдя в класс перед началом первого урока, как всегда последней, я встала у преподавательского стола и демонстративно уронила с него на бетонный пол тяжёлую металлическую статуэтку. В классе тут же воцарилась мёртвая тишина, и все с удивлением посмотрели на меня.

— Значит так, — уверено начала я. — У меня есть одно персональное заявление, но услышать его должны при свидетелях.

Я повернулась к Азу и посмотрела ему в глаза. Горло тут же сдавило спазмом, поэтому я невольно положила туда руку, другой рукой схватившись за преподавательский стол. Кажется, я ещё и побледнела, а на лбу выступила испарина и в глазах на мгновение потемнело.

С нашей задней парты раздался беспокойный голос подруги:

— Ника, ты как?

— Всё в порядке, — прохрипела я с трудом. Чуть откашлявшись, продолжила: — Аз, хочу обратиться к тебе. Пожалуйста, не подходи ко мне ближе чем на два метра. Я не знаю, как это объяснить… но твоя близость вызывает во мне… сильную физическую боль. — Я говорила, делая большие паузы между словами, так как воздуха катастрофически не хватало, а горло и грудь сдавливало все сильнее. — Я даже когда просто смотрю на тебя… у меня горло спазмом сжимает и дышать тяжело. Понимаешь? Я хочу нормально доучиться и при этом не попасть в больницу. Поэтому будь добр, не приближайся ко мне. Это не просьба. Это условие моего выживания здесь. Ладно? — последнее слово я буквально выдавила из себя вместе с остатками воздуха.

Договорив, я отвела взгляд, и сразу стало немного легче. Отдышавшись, я пошла на своё место. А следом в спину прилетело голосом Шаровой:

— Хорошая игра, провинция! Браво! — И она захлопала в ладоши. Её поддержала половина группы. — Нет лучшего способа привлечь к себе внимание, как сделать публичное заявление! Только тебе это не поможет. На таких, как ты, парни внимания не обращают.

— Знаешь, а оно мне и не нужно. Ты, видимо, невнимательно меня сейчас слушала. Это не я в тёмных подворотнях выпрашиваю у парней поцелуи.

В классе снова воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели теперь на Шарову. Не знаю, чем бы закончилась наша перепалка, но прозвенел звонок, и одновременно с ним вошёл преподаватель. Весь урок я чувствовала на себе пронизывающий взгляд Аза. Не выдержав, отпросилась и ушла к Ольге Михайловне. За полгода мы с ней сильно сблизились. Наши отношения перешли и учебные, и рабочие границы. Я воспринимала её как маму и чувствовала от неё настоящую материнскую любовь.

— Даже не знаю, что тебе на это ответить... — Ольга Михайловна выслушала мой рассказ. — Аз действительно очень необычный парень... С ним связано слишком много тайн. Кто он на самом деле и откуда — никто не знает... Он и на учёбу к нам на платное отделение поступил по рекомендации очень влиятельных людей. Поэтому разделяю твоё решение держаться от него подальше. Ну а чтобы избежать неожиданностей, возможно, стоит попросить подругу быть всегда рядом с тобой, пока вы здесь.