Дракошка

Глава 1. "Этот мучительный переезд"

Маркус

На часах 7 утра, за окном темно. Где-то с кухни слышен запах бабушкиных оладьев, которые она поднялась готовить в 5 утра.

Я бросаю ещё не зоркий глаз на будильник, осушаю его глазами. Только-только смотрел на время, а уже забыл, дурында.

Меня тянет потянуться - я тянусь, мурлыча как кот, и вместе со мной урчит в один голос живот. Мышцы тянутся, кости тянутся, глаза моргают. Да здравствуй новый день!

Чуть полежав на углу кровати, я всё таки поднимаюсь, но лень тянет меня ко дну. Мелькает мысль что кровать - любовь моя последняя, и мы расстанем с ней на всегда после очередной ночи. Тогда я застилаю её без единой складки, и руку с воздушным поцелуем бросаю к ней.

У двери послышался скрип паркета и дверь открыла бабуля. Увидев меня с голым торсом, она поспешила уйти, но была мной замечена:

- О, бабуля. Доброе утро.

- Доброе утро, дорогой мой. Как спалось? - и эта ласка в её голосе не много меня успокоила. Она всё-таки зашла и с румянцем глянула на меня, аля " Вот какой внук красивый вырос!"

- Хорошо спалось, не жалуюсь. Вот в этот раз даже выспался. А знаешь что мне снилось?

- Что же, голубчик мой?

- Что лечу я. Да-да, лечу, правда. Высоко так! И не укачивает!

Она рассмеялась надо мной, а я посмотрел в зеркало, стараяся правильно застигнуть пуговицы на рубашке. От беспокойства пальцы путались и я просто напросто теребил ими рубаху. В зеркале я улыбнулся ей, а она - мне.

- Бабуль, я буду так скучать...Я не хочу уезжать отсюда.

- Понимаю детка, но Берта уже купил там дом, хороший. Тем более язык ты тоже хорошо знаешь. Синьор Таллинни тебя хвалил.

Я с грустью глянул на неё. В горле встал ком и я, застегнув рубашку, обнял её. Я сувствовал как она прижала меня к себе и гладит по голове. Этот человек воспитал меня на протяжении шестнадцати лет... И всё это время она заменяла мне как мать, так и отца. Я плохо, но помнил как в день моего четырехлетия родители не вернулись домой, оставив меня со старшим братом сиротами. Я помню как плакала бабуля, как взахлеб рыдал брат... А я не подовал не звука. Мне было всего четыре - о чем там! А теперь мне уже 20, и давно пора вылетать из бабушкиного гнезда...

- Ба, почему я обязан жить с Бертой в одном доме? Почему нельзя жить одному?

- О, милый...Право, не знаю. Берточка сам так ришел и обещал о тебе позаботится.

- Но я прекрасно и сам могу о себе позаботиться! Правда!

- Я понимаю, но...

Я вынырнул из её объятий и смущенно посмотрел на себя в зеркало. Затем со злость накинул на себя куртку и зарычал как зверь.

- О, детка, не злись.

- Но ба, мне двадцать, а не десять! На свадьбе Берта тоже мне подгузники будет менять?!

- Маркус...

- А чёрт его знает, правда?!

- Фу, не ругайся так дорогой! Пойми, я то в чём виновата?

- Поговори с ним, мен то он никогда не слушает! - с грохотом открыл старую дверь. - Пойду, прогуляюсь.

- Но Маркус, надо позавтракать!

- Я нагуляю аппетит, а потом позавтракаю. Ладно?

- Но самолёт!

- Не опаздаю я!

И я со всей накопившейся злобой спустился, держа руки в карманах. Где носит это Робертио?! Я ему шоу устрою, идиот! Если и ехать в другую страну, то жить отдельно! А если я девушку в дом приведу, поскуда такая?! Нет, не мудруно что приведу!

Мне было так обидно. Я был готов зарыдать, но мужчина сжал в душей моей эту жалость. Поэтому я решила прогаляться и выветрить эту злость.

Я вышел из дома, захлопнул за собой дверь, и первое что сделал, так сразу вдохнул побольше воздуха, затем аккуратно выдохнул.

Отойдя от дома шагов на шесть, я глянул на него, на этого великана. Этот дом, эти пыльные флорентийские окна, эти ступеньки с грязью на пороге. Всё это отголоски моего детства. Вот тут я живу, а скоро буду говорить "жил".

Когда я был малюткой, папа с мамой пели мне колыбельные в это тесно спаленке. А вот - виден кухонный диван, с которого я упал в детстве и после этого получил перелом кисти. Всё эти - мои драгоценные воспоминания, реликвия моего сердца, моей души. Как я заживу без этого всего? Это больно.

Полагаю Робертио даже не думал о том куда мы переезжаем - ему лишь бы забыть о родителях, что вполне разумно. Но приэтом, он совершенно не думал о своём младшем брате - просто уезжаем и всё.

- Маркус. - как вовремя, он встал у двери, а сам сонный до ужаса. Чёрные волосы съехали на глаза, нос румянный от холода. Он моргнул зелёными глазами матери и застегнул куртку. Я стоял к нему боком.

- Уж лучше снег летом, чем я поеду с тобой в Россию. - буркнул я, а он печально улыбнулся и подошёл сомвсем близко, тронув моё твёрдое плечо:

- Не нервничай, ладно?..Ну, вгляни на меня. Хватит дуться, ты уже не маленький!

Робертио был старше меня на четыре года. В свои двадцать четыре он выглядел моим ровестником, что вполне соответсвовало его судьбе. За все двадцать четыре года у него не было ни одной нормальной девушки. Да и не только! За всё это время он даже в губы никого не поцеловал, непорочный!

- Я не дуюсь, отстань.

- Я купил там хорошую квартиру в чистом районе. Тебе понравится.

- Берта шутишь?! Мы вдвоём и в одной квартире?! Серьёзно?!

- И что такого?

- Ненавижу тебя! Всю жизнь мне попортишь, идиот!

Но тот лишь засмеялся и взлохматил мои светлые волосы. Ну конечно, только я переживал по поводу этого переезда... Казалось ни одна душа в эту минуту не страдала так как я...