Дракушка-лапушка хочет жениться

Глава 1

– Дети – это дар небес, но иногда я готова спрыгнуть с самой высокой башни замка, до того девочки меня выводят, – сообщила Альсина, прислонив руку к необъятной груди.

– У вас странные привычки, – отозвалась Эрида, – Как только дети вылупятся из икринок, отпускаю их в море. А выживут они там или нет – это их проблема.

Я с неодобрением посмотрела на лужу рядом с бадьей русалки. Эрида намывала свою зеленоватую кожу и явно не замечала наших с Аль возмущенных взглядов.

– Странно, что ты их не мажешь на бутерброд, – не выдержала первой Альсина. Я только поморщилась и подвинула к себе чашку с чаем. Сейчас начнется... А еще благопристойные, знатные дамы.

– Ты думай, что говоришь! – взвизгнула Эри. Глаза русалки стали опасно темнеть, заполняя собой белок глаза.

– Фенечек, солнышко, это очень злая тетя. Иди к маме, – сняла я с колен прикорнувшего на них любимца.

Медоедик сонно ткнулся мордашкой в ладонь, но там не было ничего вкусного. Разочарованно вздохнув, малыш вцепился в мою кружевную перчатку. Пришлось отдать. Если Асти увидит, что ее детенышу не дали игрушку… Никогда не злите самку медоеда, сами не рады будете.

– Ну разумеется, Эри, важно лишь только твое мнение…

– Я, в отличие от некоторых, кровь галлонами не хлебаю…

– Нет, конечно. Целиком свою добычу жрешь.

– Дамы, дамы, – попыталась мягко вмешаться я, – Давайте без грубостей.

– Туша!

– Вобла сушеная!

– Что ты имеешь против воблы?!

– А что ты имеешь против рослых женщин?

От греха подальше встаю из-за стола и отхожу в дальний угол комнаты. Высушиться мне довольно просто, но платье тяжелое. Не хочется даже на несколько секунд чувствовать себя мокрой курицей.

Если рассуждать как торговка с рынка, то оскорбления обоснованы. Альсина ростом выше двух метров, почти три. Потолки мой покойный муж заказал в замке высокие, только это уберегло подругу от травм головы. Улыбается Аль насмешливо, не скрывая клыки. В черных волосах, собранных в замысловатый пучок, сверкает рубиновая заколка. Крой платьев – классический ампир, белая ткань, на груди рюши. Аль любит подчеркивать свои выдающиеся формы. Глаза ярко-желтые, как у кошки. Из макияжа – тушь и ярко-красная помада. Я считаю образ вампирши в некоторой степени вульгарным, но ей идет.

Эри же худенькая, почти прозрачная. Кожа светло-изумрудная, глаза горят сапфирами на худом, почти изможденном лице. Волосы хороши – каштановые, кудрявятся легкой волной и доходят до ягодиц, когда русалка принимает антропоморфную форму. В виде человека Эри предпочитает яркие цвета и смелые образы. Иногда настолько смелые, что мы с Аль часами обсуждаем их по кристаллу связи. Все-таки являться на балы с голыми лодыжками и в ярко-розовом…Фи!

С грустью, но смирением наблюдаю за тем, как только недавно еще накрытый к чаепитию стол превращается в грязное месиво еды, воды и водорослей.

– Промазала! – хихикает Аль уже от окна.

– Я только недавно меняла окна! – спешу напомнить Эри сразу, что счета, если что, оплачивать ей. Она и так залила мне дорогущий паркет! Дружба дружбой, но каждый раз как собираемся вместе, эти двое начинают спорить и портить все вокруг.

Точно не прошло уже более двухсот лет. Ладно, когда в пансионе, убежав от учителя, принимались меряться сильнее русалки или вампиры, но сейчас-то. Цифру назвать страшно сколько нам лет!

– Дамы, успокоились! – рявкаю. Чтобы показать, что зла, выдыхаю струйку пламени. Та, разумеется, перекидывается сразу на скатерть.

С тихим: “Ой” Эри плещет хвостом, спасая от пожара мой замок. Блеск! Слуг я отпустила до завтрашнего дня, а если не уберу сейчас, то мои медоеды слопают все, что залила русалка. А им сладкое нельзя.

Задумывается кто-то из этих спорщиц сколько стоит ветеринар экзотических зверьков? И он будет делать больно, пусть и пытаясь помочь, Фенечку. Да я сама с переживаний докторишку этого съем. Уже был случай, когда подпалила одному зад. Асти как раз рожала малыша. Ну…что сделаю, если переживала. А если переживаю, то в дракона могу обращаться непреднамеренно.

– Вспоминаем уроки домоводства мадам Жернель, – нетерпящим возражений голосом взываю к подругам. Знаю их, если не призвать к порядку: Аль начнет вспоминать свои романтические подвиги, Эри играть на арфе и требовать подсказать ей рифму к песне. А то, видите ли, современных моряков старинными балладами не проймешь.

– У меня лап…тьфу ты, хвост! – тут же пытается отбиться от очищения водорослей со стола Эри.

– Подпалить? – с самой что ни на есть очаровательной улыбкой интересуюсь я.

– Нелл, не будь сурова к нашей рыбке, – вздыхает Альсина, – Ты фартук дашь? Если хоть кому расскажешь, что я была у тебя горничной…

– К сушеной вобле? – сладким голоском уточняю, – Аль, дорогая, ты самая высокая из нас. Счисти водоросли с потолка. Эри, на тебе сбор пирожных, вернее того, что от них осталось. Я высушу и попробую не испортить пол.

– Выгляжу крестьянкой, которая ходит к озеру на отражение посмотреть, – ворчит русалка после того, как выдала ей свое старое платье.

– Меньше спорь с Альсиной. Дамы, не заговаривайте мне зубы! За работу!

– Позорище какое! – едва слышно ворчит Аль, выковыривая налипшую на потолок морскую звезду. Не могла русалка наша только морской водой плеснуть. Ей флору и фауну подавай!

Кидаю в ведро с водой серебристых рыбок. Медоеды потом похрустят. Главное, чтоб их перекус выжил до слуг. Недосуг мне по замку ходить и вычищать рыбную чешую.

Ну, вроде все более или менее девочки очистили. Сейчас просушу пол, и…

– Ма-а-ам? Тетя Аль? Тетя Эри? А что вы…эм…делаете?