Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 2

Глава 1.1

Мне снился дождь.

Не тот ленивый осенний дождь, что барабанит по крышам Пантарэи, – а тяжёлый, горячий, пропитанный гарью и чем-то ещё, от чего сводило горло. Я сплюнула кровью и оглядела выжженное поле. Бой ещё продолжался, но уже там, в стороне, у частокола: преимущество оказалось на нашей стороне и враг бежал.

Этой ночью наши разведчики отыщут много дезертиров из числа драконов.

Наконец, я отыскала мужскую фигуру с некогда белоснежными волосами – но теперь они были скорее серыми от грязи и копоти. У меня не было сомнений в том, что я искала именно этого мужчину – других беловолосых в нашем отряде никогда не было – и потому бросилась к нему, упав рядом на колени.

Дарио лежал передо мной.

Я узнала его не сразу. Волосы были собраны в низкий узел и перехвачены лентой на уровне висков. На скулах налипла грязь, а доспехи на нём были совсем не похожи на то, что я видела в учебниках. Тяжёлые, тёмные, с чеканкой по нагруднику – знак, который я не могла прочитать, но от которого сжималось сердце.

Но глаза… глаза были определённо его. Светлые, прозрачные, с крошечными прожилками инея на радужке, точно трещины в промёрзшем стекле.

— Эй, эй, ты в порядке? – торопливо произнесла я, переворачивая его на спину. Кровь была повсюду: кто-то вспорол ему живот чуть ниже рёбер, под самым краем нагрудника, и ещё ранил ногу. Но нога – это не страшно. А вот первая рана…

Я зажала её руками и, закрыв глаза, направила в неё свою силу.

Он смотрел на меня, и в этом взгляде не было ни упрёка, ни злости. Только усталость. Такая глубокая усталость, что казалось, он устал не за один бой, а за целую жизнь.

Магия пошла привычно – горячей волной от солнечного сплетения вниз по рукам, через пальцы, в него. Я чувствовала его тело: мышцы, кости, мерный стук сердца, слабеющий с каждым ударом.

— Ты меня слышишь? Приди в себя, командир! – говорила я, продолжая вливать свою силу. – Оставайся со мной. Слышишь? Тебе надо обернуться драконом и позволить телу начать восстановление!

Он не отвечал – и скоро я осознала причину. Сила, которую я в него вливала, не возвращалась, завершив круг по каналам Дарио. Она проливалась куда-то в пустоту, едва заставляя сердце сделать ещё один удар. Я вливала ещё и ещё, а она уходила в никуда, растекалась по рыхлой земле и впитывалась, не задерживаясь в нём ни на мгновение.

Я сосредоточилась, рассматривая то, что обычно не заметно – его линии силы, которые проходили через всё тело. В том месте, где Дарио был ранен, они разорвались, оплавились и не выполняли своей функции.

Прямо у резервуара. Там, где находились главные протоки.

Его было уже не спасти. Просто невозможно. Грязно выругавшись такими словами, которых даже не знала, я отчаянно усилила поток.

Будто это могло хоть что-то изменить.

Но пока моя сила текла по его телу, оно продолжало жить. Хотя бы эти последние несколько секунд.

Слёзы предательски покатились по щекам. Закусив губу, я даже не почувствовала на ней привкуса крови – то ли надорвалась, то ли ранилась. Во всём этом хаосе было не разобрать.

Вдруг его ресницы дрогнули. Пальцы, заляпанные кровью и землёй, шевельнулись и нашли мою руку.

— Хватит, – слабо выдохнул он.

Голос был тихий и хриплый, и я почти не слышала его сквозь шум дождя.

— Нет, – я мотнула головой, и слёзы потекли по щекам горячими дорожками. – Нет, не смей умирать! Не сегодня! Не сейчас… Ты нам нужен, командир.

— Побереги силы, генерал, – проговорил он, и я чувствовала, насколько тяжело ему давалось каждое слово. – Там ещё много раненых… которых ещё можно спасти…

— Заткнись. Заткнись, слышишь?

Он не заткнулся. Он попытался улыбнуться, губы едва разошлись, и я увидела кровь на его зубах. Его пальцы сжали мою ладонь, и это движение стоило ему так много, что выдох вышел рваным, свистящим.

— Я должен был… раньше…

Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах было что-то, чего я никогда не видела у Дарио: мягкость, открытость, беззащитность… Ледяной дракон всегда был собран и всё держал под контролем. А теперь словно наконец его отпустил.

— Я должен был сказать тебе…

— Что… сказать? – только и смогла выдохнуть я, окончательно осознав, что ничего поделать уже нельзя.

— Я тебя… давно… – он кашлянул, чуть не задохнувшись кровью, и я, закусив губу, осторожно повернула его голову набок, чтобы он не захлебнулся.

— Не надо, – прошептала я. – Не говори.

— Я давно люблю тебя, генерал, – наконец, выдохнул он, и веки его опустились.

Слабые пальцы, что сжимали мою руку, тоже разжались, грудь замерла, больше не поднимаясь в очередном цикле дыхания.

Я прикоснулась к той точке на его шее, где за ухом должен был биться пульс – и не смогла его отыскать.

Всё кончилось.

И тогда я закричала. Страшно, отчаянно, выпуская на волю всю ту боль, что скопилась за последние годы, запрокинув голову в мокрое чёрное небо, я кричала так, что тело моё охватило синее пламя. Он рвалось из меня наружу, рвалось уничтожить всех, кто имел хоть какое-то отношение к тем, кто был мне близок.

Не знаю, чем всё закончилось.

Я проснулась на мокрой от слёз подушке и резко поднялась, оттолкнувшись от кровати. За окном уже светало, а в доме слышались шаги и мужские голоса: парни из Дрэгон Хай уже проснулись и собирались в свой законный отпуск.

Моё сердце всё ещё колотилось так сильно, что я буквально чувствовала каждый его удар о рёбра. Сев на кровати, подтянула к себе колени, крепко обхватила их руками и сидела так, пока руки не перестали трястись.

Когда фениксу снится такой живой сон – это предзнаменование. И всё же я пыталась убедить себя в том, что всё это было просто сном – и ничем больше. Просто фантазия уставшего сознания.

Но слёзы на щеках были настоящие. И ощущение его пальцев, что сжимали мою руку, – тоже.

***