Древнейшая история Италии

Размер шрифта: - +

Древнейшая история Италии


     
      А.Н.Лукьянов
      Древнейшая история Италии
      Омск, Изд-во «Компаньон» Творческого Союза учителей Омской области, 2012-2013
     
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
    Оглавление
     


От автора
2


Предисловие, которое можно пропустить
8
      Геологическая предыстория и эпоха человеческого стада

1.
За миллиарды лет и миллионы веков до появления человечества
21

2.
Италия до кайнозойской эры
39

3.
«Эра новой жизни»
72

4.
Начало биографии человечества
98

5.
Между животными и людьми
127

6.
Первые люди
159

7.
Италия 900 000– 300 000 лет назад
190

8.
Испытание ледником
227

9.
Италия 300 – 120 тысяч лет назад
252

10.
Великие предки
277

11
Sapiens Neanderthalensis
303

12.
Sapiens Sapiens
328
      Эпоха родовой общины. Палеолит и мезолит

13.
Италия 42 000 – 26 000 лет назад
353

14.
Граветтский период в Италии
372

15.
Эпиграветт (20 000 – 11 000 лет до н.э.)
393

16.
Италия в голоценовое время
412

17.
Среднекаменный век
446
      Эпоха родовой общины. Неолитическая революция

18.
Неолитическая революция в Европе
471

19.
Апеннинский полуостров в 55-50 вв. до н.э.
493

20.
Апеннинский полуостров в 50-45 вв. до н.э.
515

21
Апеннинский полуостров в 45-40 вв. до н.э.
534

22.
Апеннинский полуостров в 40-35 вв. до н.э.
555
      Медный век

23.
Переход к медному веку (энеолиту)
581

24.
Италийский энеолит 35-30 вв. до н.э.
602

25.
Поздний медный век на островах
623

26.
Индоевропейская общность накануне распада
647

27.
Италия и Юго-Восточная Европа в 25-23 вв. до н.э.
665
      Бронзовый век

28.
Италия в 23-20 вв. до н.э.
688

29.
Италия в 20-17 вв. до н.э.
707

30.
Италия в 17-14 вв. до н.э.
731

31.
Катастрофа бронзового века - начало
753

32.
Катастрофа бронзового века - окончание
776


Послесловие, которое можно пропустить
815


Список источников заимствованного иллюстративного материала

 

 

 

 

     
     
     
      ОТ АВТОРА
     
      Давно открыто и многократно повторено, что научное познание вообще и познание прошлого людей, в частности, движется по трем своеобразным ступеням.
       Первая ступень - работа с непосредственным объектом познания. Для историка это выявление источника знания, проверка его подлинности и, насколько возможно, восстановление первоначального облика.
       Археология, этнография, источниковедение, антропология и другие отрасли исторического знания сосредотачивают свои усилия именно на данной ступени. Археологи извлекают из-под земли и воды следы былой человеческой жизни. Источниковеды оценивают значимость документа для науки. Этнографы отыскивают в жизни и быте отсталых народов современности сходства с бытом и жизнью древних племен.
       Второй этап - абстрактное мышление - называют иногда кабинетным. Отвлекаясь от конкретного материала, историк-профессионал создает некое обобщение, истолкование фактов, быть может, давно известных. Возьмите любой исторический журнал и убедитесь, что все публикации - плод второй ступени исторического познания. Однако у почти всего напечатанного в периодике и в монографиях имеется существенный недостаток - это предназначено для небольшого числа специалистов узкого профиля. По ядовитой шутке известного ученого такую публикацию автор вполне мог бы начинать словом "Уважаемые..." и дальнейшим перечислением трех-четырех возможных читателей его труда. Освещаемые темы для "непосвященного" потребителя информации слишком сложны, их понимание требует особой, порой громадной подготовки. По не менее ядовитому замечанию столь же известного драматурга, такие работы способствуют тому, что в науке идет процесс все большего ознакомления со все меньшими объектами, так что скоро каждый исследователь будет знать все... ни о чем.
       Цель познания, как ни банально это звучит, - служение развитию Личности. Это возможно только через практику, то есть через производство материальных и духовных благ, рациональное управление государством, здравоохранение и др.
       Общественной практикой является и деятельность в сфере просвещения. Именно непрерывная практическая работа в народном образовании является завершающей и главной ступенью познания в обществоведческом знании. Этим оно отличается от естественных наук, таких, к примеру, как химия или биология. Процесс познания в химии также трехступенчат. Вначале - работа с различными веществами, изучение их свойств. Затем - выводы, публикация теории. И, наконец, применение знаний на практике, в цехах заводов, где творческая мысль ученого воплощается в новые промышленные изделия.
       А как же должна осуществляться практическая деятельность в историческом знании? Ведь здесь не воплотить идеи в металл или зерно, не выразить деятельность в тоннах или километрах.
       Основной задачей исторического знания является ознакомление как можно большего числа лиц с как можно большим объемом информации. Для этого приходится облекать в интересную и доступную форму богатейшие научные материалы, покоящиеся на забытых библиотечных полках в виде "полуфабрикатов". Третий этап познания в истории - умелая популяризация и тщательная подготовка научных данных к восприятию сотнями и тысячами человек. Только те исследователи доносят до нас живое дыхание отдаленных эпох в увлекательной форме, которым "представляется, что статьи в специальных научных журналах и даже многие научные монографии являются лишь полупродуктом, но не окончательным продуктом фундаментальной... общественной науки, так как они рассчитываются на чтение лишь специалистами и на использование в дальнейшей научно-исследовательской работе, тогда как окончательным продуктом являются либо конкретные технические разработки и практические рекомендации, либо, когда речь идет о проблемах мировоззрения, статьи и книги, рассчитанные на широкие круги читателей." (Монин А.С. История Земли. Л., 1977, с.3)
       Однако по сей день мало умелой и серьезной популяризации науки. К сожалению, в послереволюционный период в нашей стране никогда не снимался и никогда не получал ответа вопрос: -"Почему бурный поток естественного исторического процесса, пронизанного пафосом и трагизмом борьбы, поражений и побед человечества, его взлетов и падений, предстает нередко на страницах наших монографий и учебников в виде монотонной и безликой схемы? Почему мы часто приносим из прошлого нашему читателю не яркое пламя, а тусклый и холодный пепел?" (Молчанов Н. "Ученые сухари" и поэзия науки. Литературная газета. 16 апреля 1964 г.)
       Но отчего же для данного труда избрана такая, казалось бы, далекая от нас тема - первобытная история Апеннинского полуострова?
       Во-первых, оттого что последний крупный труд, посвященный каменному и бронзовому векам Апеннинского полуострова и Сицилии, вышел в России более ста лет назад. Имеется в виду блистательная работа В.И.Модестова "Введение в римскую историю. Вопросы доисторической этнологии и культурных влияний в Италии и начало Рима", изданная в 19О2 году. Книга и по сей день поражает читателя тщательностью подбора материала, ясностью и увлекательностью стиля. До сих пор она не утратила значения, но пришло время повторить сделанную В.И. Модестовым работу. За столетие, прошедшее со времени публикации "Введения", в отечественной и зарубежной науке появилось десятка два с половиной книг, содержащих либо сугубо археологический обзор италийских древностей, либо реконструкции социально-экономических процессов в раннем Риме. Но на русском языке нет работы, где бы делалась попытка подробно и обстоятельно рассказать о корнях цивилизации в одном из интереснейших районов мира!
      Во-вторых, исторические судьбы полуострова и прилегающих земель складывались чрезвычайно своеобразно; прошлое страны изобилует загадками и притягивает внимание.
       В.И.Модестов отмечал, что нельзя не обращать внимания на те формы культуры, которые предшествуют расцвету великой цивилизации. А, поскольку корни грандиозного антично-римского феномена уходят в глубокое прошлое, следует начинать с обзора этого прошлого.
       Предлагаемая книга - рискованная проба сил автора в сложнейшем искусстве компиляции, обобщения и популяризации исторического знания, что требует двойного напряжения сил. С одной стороны, требуется изложить самые достоверные сведения и, притом, отобрать наиболее существенное. С другой стороны, - следует постоянно придерживаться простого, увлекательного и доступного образа изложения и избегать нарочитой наукообразности.
       Книга задумывалась еще за 10 лет до уничтожения моей страны1. Тогда знание было в почете, история привлекала многих. Поэтому я по мере сил старался сделать книгу понятной тем, кто увлечен историей, даже не имея, возможно, высшего образования. "Древнейшая история Италии" была предназначена тем, кто окончил отечественную школу и имеет общее представление о ходе исторического процесса. Я надеялся, что она послужит студентам первых курсов исторических факультетов в качестве дополнительного материала при ознакомлении с историей первобытного общества. Сейчас, когда идут организованный геноцид населения страны и целенаправленное истребление остатков интеллектуальной культуры, круг возможных читателей снизился до единиц. Но им я буду искренне признателен за интерес к этой работе.
       Учитывая, что возможные читатели - не профессиональные историки, (или пока еще не профессиональные) я постарался по возможности разгрузить текст от многих специальных понятий, заменяя их более доступными, давно существующими в русском языке равноценными терминами. Этим же объясняется, (что, несомненно, вызовет негодование добросовестного исследователя-специалиста) несоблюдение принятых в научной литературе правил ссылок на труды других авторов, а также (насколько это возможно) упрощение обслуживающего аппарата данной книги.
       Мне хотелось отразить в работе отличия италийской истории от прошлого соседних стран, но одновременно с тем показать на примере отдельно взятой страны общие черты развития общества. Это оказалось куда труднее выполнить, чем задумать. При этом "Древнейшая история Италии" ни в коем случае не претендует на роль сколько-нибудь серьезного самостоятельного исследования. Это попытка обобщения и упорядочивания множества разрозненных фактов, выводов и наиболее вероятных предположений. В общем, мне кажется, это удалось, благодаря опоре на теорию системности. И всё же многое в данной книге является лишь наиболее приемлемой из ныне существующих гипотез, что впоследствии может быть в равной мере как подтверждено, так и опровергнуто будущими исследованиями. Мне очень не желательно, чтобы уважаемый читатель воспринял книгу, как произнесенное с апломбом: "Было так и никак иначе!" Пусть она будет принята, как осторожное: "Скорее всего, было так..."
       Работа не была бы сделана, если бы не содействие многих людей, оказавших неоценимую помощь в написании книги. Благодарность им выражена на последних страницах. Но главным образом я обязан тому, кто создал все условия для создания "Древнейшей истории Италии", моей матери - В.И.Лукьяновой, памяти которой посвящаю свою главную книгу.
     
       А.Н.Лукьянов
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Предисловие, которое можно пропустить…
      1.Кое-что о системности, структуре и элементах систем
      2.О деятельности и развитии
     
      1.Кое-что о системности, структуре и элементах систем
      На каждом крупном предприятии существует конструкторское бюро. Как правило, это помещение не вызывает интереса экскурсантов. Там не льется расплавленный металл, не суетятся в вакууме паучьи щупальца роботов, не движется исполинский конвейер.
      Но именно оттуда из внешне непоказательных чертежных залов и конторского вида комнат исходит мощная сила, направляющая все производство, объединяющая его общими задачами.
      При создании как сугубо научного, так и научно-популярного труда автор, разумеется, находится на совершенно определенной мировоззренческой, философской позиции. От того, насколько она четка и разработана, во многом зависит успех или неудача работы исследователя или популяризатора. Так что, прежде, чем двигаться по главам – «конвейеру» - книги, есть смысл заглянуть в «философское КБ» и в «инструментальную мастерскую» терминов, и выяснить: на каком общетеоретическом конвейере будет идти сборка конкретно-исторических фактов в единое целое повествование о первобытном прошлом Апеннинского полуострова.
      Когда мы пишем свои работы, то надеемся, что читатель поймет написанное. И в этой связи, точно выбранные нами термины, да и весь терминологический аппарат, то насколько адекватно он отражает содержательный смысл познавательного пространства проблемы, над которой мы работаем, в значительной мере, определяет будут ли, и если будут, то как восприняты обществом наши идеи, мнения и выводы.
      Их восприятие затруднено тем, что зачастую работы историков перегружены модными терминами: ментальность, архетип, рефлексия, парадигма. Оправдать целесообразность применения этих терминов и смысл, вкладываемый в них авторами, вряд ли возможно. Складывается ситуация, подобная описанной Луиджи Малерба. «Одна курица-энциклопедистка,- писал он,- выучила наизусть больше тысячи слов. И время от времени щеголяла своей образованностью перед подругами, небрежно роняя: «ромб», «кратер», «стигмат». А если у нее спрашивали значение этих слов, она отвечала, что мир состоит из слов, - не будь их, не было бы мира, в том числе и кур»2. Следовательно, нужно, как минимум, самим достаточно четко и однозначно понимать содержательный смысл используемого в данной работе терминологического аппарата теории системности.
      Системный подход занимает в ряду исследований в области методологии исторического знания особое место. Само системное осмысление мира дифференцировалось, разделялось на различные направления: общая теория систем, системный анализ, философское осмысление системности мира. В настоящее время существует ряд аспектов системного исследования: онтологический (системен ли в своей сущности мир, в котором мы живем?); онтологически-гносеологический (системно ли наше знание и адекватна ли его системность системности мира?); гносеологический (системен ли процесс познания и есть ли пределы системному познанию мира?); практический (системна ли преобразующая деятельность человека?)3.
      Мы исходим из следующих положений теории системного подхода, носящих характер аксиом, то есть очевидного, вынужденно принимаемого без доказательств:
      -все существующее представляет собой иерархию систем или Вселенскую Сверхсистему, состоящую из подсистем низшего уровня сложности. Те в свою очередь состоят из еще меньших подсистем и так далее, возможно, до бесконечности. Любая подсистема может быть описана в терминах системных объектов, свойств и связей. При этом вопрос о первичности материального (элементы системы) или идеального (структура системы) представляется заведомо бессмысленным;
      -границей системы является совокупность точек и участков соприкосновения системы с окружающей средой4. Окружающая среда - это системы равного, низшего или высшего уровня, для которых данная система не является подсистемой.
      -системы находятся в постоянном взаимодействии с внешними по отношению к ним факторами. Под воздействием этих факторов в системах происходят необратимые перемены. Если эти перемены наполняют систему внутренними неразрешимыми противоречиями и не разрушают ее извне, происходит совершенствование системы. При этом развивающиеся и совершенствующиеся более быстрыми темпами системы подавляют и вытесняют сходные, но отстающие в развитии.
      Прежде чем говорить о свойствах систем, предстоит понять, что обозначают важнейшие термины, связанные с понятием «система». Понятия «целое», «часть», «элемент», «система» - это не понятия одного ряда! Например, куча сваленных на стол деталей компьютера представляет собой целое, ведь ни одна из частей не потеряна. Но при этом по частям вообще невозможно представить себе даже общего характера целого. Можно схематически представить это так:
     
      ( А B C D E F ) - целое, где A B C D E F - части целого
     
      Система же не сводима к арифметической сумме частей целого. Компьютер, собранный из тех же деталей - это уже система, то есть
      а)единая и целостная,
      б)внутренне непротиворечивая,
      в)самодостаточная,
      г)развивающаяся
      совокупность элементов, связанных общей структурой.
      Можно схематически представить это так:
     
      (А+B-C=D+E-F) - система, где A B C D E F - элементы, а знаки - = + структура
     
      Отличие пары «элемент-система» от пары «часть-целое» в том, что понятие «целое» указывает лишь на простое наличие составляющих целое частей, тогда как понятие «система» подчеркивает упорядоченность элементов.
      Система обладает свойствами, принадлежащими только ей и отсутствующими у ее отдельно взятых элементов - принцип, известный еще со времен древних философов5.
      Части целого становятся элементами системы, если:
      -эти части вообще существуют;
      -эти части совместимы, не уничтожают взаимно друг друга и способны скрепляться структурными связями;
      -есть источник энергии, питающей процесс соединения будущих элементов системы;
      -нет внешних факторов, исключающих появление данной системы.
      Теория систем утверждает, что всё во Вселенной системно организовано. Все, что существует - является системой, всё, что перестаёт быть системой - перестаёт существовать.
      Вселенная построена по принципу иерархии. Это означает, что каждая система состоит из элементов более низкого уровня, но и сама является элементом системы более высокого уровня. Каждый человек - система, состоящая из элементов - органов тела. Каждый орган - система, составленная элементами-клетками. Клетка - система, состоящая из элементов-молекул. Молекула является системой, выстроенной из элементов-атомов. И так далее вглубь до бесконечности. Человек является элементом системы более высокого уровня - локальной популяции людей. Та, в свою очередь, является элементом еще более высокоуровневой системы человечества. Человечество есть элемент системы нашей Вселенной. Разумеется, есть и другие Вселенные, о которых мы не знаем. Как бы там ни было, сколько бы Вселенных ни существовало, все их объекты входят в бесконечную иерархию систем.



А.Лукьянов

Отредактировано: 23.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться