Древние Узы. Пишествие

10. Сон в зимнюю ночь

Дилан парил в пустоте, по крайней мере он так это ощущал. Его перенесло мгновенно, и он не успел осознать самого перехода. Просто вот только что он был в холодной пустой промороженной гробнице, а вот он уже парит. Парит где? Да нигде, вокруг не было абсолютно ничего.

Такое с ним было впервые, раньше были только сны о прошлом, сейчас же он и спал, и не спал. Состояние контролируемого сна, или не контролируемого. Юноша сам до конца не понимал, что с ним сейчас происходит. И вот перед ним начала разворачиваться очень странная картина.

Пустота, беззвучие и отсутствие источников света. Это даже не космос и не межгалактическое пространство, просто пустота. Волна силы прошла через всю пустоту. Направления у нее не было, так как не было точки отсчета. Да и силу измерять было некому. Вдруг посреди этой пустоты зародилась белая сфера. Она сияла и вращалась, выбрасывая в стороны щупальца белых протуберанцев.

– Где я? – пронеслась первая мысль сферы. Но ответа не последовало, лишь рядом появилась еще одна точка сосредоточения силы. Она сияла ярким золотым светом.

Точка вращалась, пульсировала будто живая, а когда окончательно сформировалась в сферу, прозвучала вторая мысль, принадлежавшая сфере, излучающей мягкое золотое свечение. – Кто я?

Но и на этот вопрос никто не дал ответов, рядом с двумя предыдущими начала зарождаться третья сфера. Сияла она ярки изумрудным светом.

– Зачем я здесь? – прозвучал третий вопрос и принадлежал он ей.

Сферы начали вращаться вокруг центра их масс, они вошли в равновесие и юноше стало понятно, что именно так и может быть достигнут баланс. Ведь один – подавляет, двое – разделяют, трое – правят.

Сферы росли и поглощали пустоту вокруг себя, вмести с ней они поглощали и изначальную силу, содержавшуюся в окружающей их пустоте. И вот они достигли предела, заполнив всё вокруг. Границы их начали соприкасаться, в точках соприкосновения происходили яркие вспышки. Сила боролась с силой, но при этом находилась в балансе, так как ни одна из сфер не могла одержать верх над другими.

Но тут белая сфера начала сжиматься, уплотняться и преобразовываться. Преобразование завершилось тем, что она превратилась во все неодухотворенное в этом пространстве. В миры и планеты, горы и реки, воздух, воду и огонь. Она сформировала из себя все стихи.

В след за ней преобразования настигли золотую сферу. Она сжалась, а потом рассыпалась мириадами золотых искорок. Каждая из которых потом стала живым существом.

Зеленая сфера не стала сжиматься. Она набухла, будто обрадовавшись освободившемуся пространству, а потом превратилась в зеленый туман и опала на все созданное двумя другими сферами. Туман распределился удивительно равномерно, покрыв ровным слоем всё что было вокруг, а потом будто бы впитался. И частицы его проникли в суть всего что было в этом мире. Частица ее осталась во всем. Баланс сохранился. Их всегда должно быть Трое.

Тут развернувшаяся картина ускорилась и сфокусировалась на одном конкретном мире. Ландшафты в нем менялись со скоростью взмаха ресниц, трансформировались и живые существа. Но вот перемотка прекратилась, и неведомый безмолвный рассказчик показал юноше другую сцену.

Жерло Огромного вулкана, в который стекаются потоки энергии всех цветов. Нечто выходит из раскаленной лавы. Человекоподобное существо управляющее всеми стихиями. Тело его смесь всех стихий, они бурлят и перемешиваются, но при этом сохраняя человекоподобную форму. Элементаль четырех природных стихий – немыслимое существо, но вполне реальное, если воспринимать как реальность все происходящее вокруг. По крайней мере юноша так его ощущает, на уровне подсознания верит, что эти события происходили на самом деле.

Дальше картинка перемещается на сотни километров от этого места. Пирамида, построенная людьми, на одной из ее граней желоб. Он блестит в заходящих лучах красно-бурым. Это кровь сотен жертв стекает к алтарю у подножья. Она собирается в огромный чан, по краям которого в молитвенном экстазе беснуются жрецы. Поверхность бурой жидкости начинает бурлить, а потом из нее выходит человек. Но человек ли это?

Опять бросок на сотни километров и новая сцена. Тьма пещеры, самая густая и непроглядная. По полу словно змейки в нее стекаются тонкие ручейки пепельного тумана. Вот их собралось достаточно и из сгустка пепла вышел человек. Кожа его была сера, а глаза черны, как та пещера, в которой он родился.

Вновь смещение сцены не только в пространстве, но и во времени. Твое ранее увиденных созданий на широком плато сошлись в схватке. Битва шла на равных между тремя, но вот двое объединяют усилия и уничтожают третьего. Короткая передышка, новое сражение между победителями и смерть обоих в конце сражения.

– Верх не смог одержать никто. Баланс сохранен. Запущен новый круг перерождений, – голос невидимого рассказчика доносился сразу со всех сторон и Дилан бессмысленно крутил головой, тщетно пытаясь понять откуда идет звук.

Новый эпизод показал огромный зал, в конце которого стояло три трона, на которых сидели зрелые мужи. Правители, судя по золотым венцам на головах. Такого Юноша еще не видел и не слышал, чтобы у государства было сразу три короля. Дворец был богато украшен. Но вся мебель была достаточно примитивной, как росписи и узоры на стенах и потолке. Это говорило о том, что события, показываемые Юноше, происходили за сотни или тысячи лет до настоящего времени. Правители, при всем их достоинстве выглядели плохо, как после многочасовой битвы. Доспехи пробиты в нескольких местах, одежда и плащи запятнаны кровью. И вот двери в тронный зал рухнули, а внутрь хлынул поток мерзких разномастных созданий. Мужи поднялись с тронов, вонзили в мраморные полы перед собой клинки, сцепили руки и промолвили синхронно несколько фраз. Дилан попытался по губам прочесть хоть отдельные слова, но не смог ничего разобрать. Волна нападавших будто наткнулась на незримую стену, буквально в паре шагов от правителей. Затем от клинков, ранее вонзённых в пол начало исходить сияние, заполнившее весь зал и на секунду ослепившее и юношу. Затем сияние пропало. Но в зале не было уже ни правителей, ни тварей, атаковавших их.