Древние Узы. Пишествие

22. Путь в никуда

Северное солнце еще не поднялось из-за горизонта, а Снежный полк уже был в полном построении. В сумерках силуэту воинов, облаченных в белые доспехи и плащи, практически сливались с окружающим пейзажем. Прозвище Снежный, подразделение получило не только за то, что охраняло северные рубежи государства, но и за цвет формы, отличный от других пограничных подразделений. Белый цвет одеж и доспехов в республике был особенным, носить их может только правитель, архимаг и члены высшего круга совета жрецов, а с недавних пор и бойцы Снежного полка. Правитель Айяр лично наградил бойцов белоснежными доспехами за доблесть, проявленную в последние стычки с империей Масха.

Ведя коня под уздцы, генерал прошел вдоль ровных рядов своих бойцов. Пять сотен воинов замерли в ожидании приказа своего командира. Три сотни из них были застрельщиками, сотня тяжелой пехоты и сотня конных. Именно последних и хотел взять под командование Малек, отправляясь на перехват диверсионного отряда. Ему была нужна их скорость и маневренность. Валир же должен возглавить оставшихся воинов и вести их к рубежу обороны, который проходил по цепи пограничных застав. С этого момента, северная стража республики Хойрис переходила на военное положение.

– Ну что, дружище, готов? – поприветствовав друга спросил генерал. Малек чувствовал себя отвратительно. Утром очнувшись на полу кабинета он с трудом вспомнил, что было на кануне. Голова трещала, а желудок постоянно пытался отправить содержимое наружу. Состояние было максимально приближенно к сильному похмелью, хоть генерал практически не пил.

– На все воля Троих, – полковник с тоской посмотрел в хмурое предрассветное небо, затем кивнул в сторону боевой длани жрецов. – А эти, что с тобой собрались?

– Декарий заходил после тебя и настоял, – поморщившись подтвердил Малек. – Спасибо, что хоть не всей толпой за мной потащатся.

– Не скажи, друг, не скажи… Я бы предпочел их всех с тобой отправить, – не согласился Валир с командиром. – Не уверен, что имперские засранцы решаться напасть, есть у меня мысли, что у них твориться то же самое, а мы попусту проморозим задницы. Твою же светлость некому будет прикрыть при взятии замка.

– Да брось ерундой заниматься, Валир! Вы что сговорились все на престол меня посадить? – возмутился генерал. – Я – воин, а не политик. Мое дело охранять государство, а не разводить политесы со столичным дворянством.

– Не знаю, Малек, не знаю. В такое время лучше иметь на престоле воина, чем никого, – вновь позволил себе не согласиться с другом полковник.

– Ну все, хватит лясы точить, – оборвал неприятный разговор генерал. – Забирай полк и веди через северные ворота, а я своих через южные выведу.

– До встречи друг, до встречи, – пожал полковник руку Малека, после чего тот вскочил в седло своего вороного.

– Первая рота, за мной, колонна по три рысью, – громко прокричал генерал и первым направил коня к южным воротам форта. Пятерка жрецов тронула коней следом за ним, а после двинулись и остальные конники.

Спустя пару час спорой рыси рота под командованием генерал Малек эль Карун Эйгора достигла условной точки перехвата вражеского отряда. Командир остановил разгоряченного скачкой коня и поднял руку, призывая отряд к остановке. Его конная сотня прошла больше трех десятков километров за время двухчасового перехода. Последние пол часа они двигались неспешной рысью, высматривая удобное место для перехвата диверсионного отряда.

– Карим! – позвал Малек капитана роты кавалеристов.

– Да, господин генерал! – молодой усатый капитан поравнял лошадь с конем генерала.

– Три десятка бойцов вон в ту рощу, – генерал указал рукой, закованный в латный доспех на ближайший холм, верхушку которого венчал негустой хвойный перелесок.

– Остальных расставишь с двух сторон от тропы, – продолжил расстановку войск командир Снежного полка. – Снаряди людей отвести коней засадных групп подальше. Всех арбалетчиков на холм, бойцов со стрелометами в засаду. Ты останешься здесь, я буду в перелеске. Как увидишь сигнал, начинайте атаку. Если сигнала нет, но ты поймешь, что враг уходит на тяни – командуй нападение.

– Все понял, господин генерал, – козырнул молодой офицер и отправился расставлять людей.

– Господин генерал, а куда прикажете встать нам? – на пегой лошадке к Малеку подъехал старший жрец боевой длани, отправившейся сопровождать генерала. Вазиль никогда особо не нравился генералу. Плутоватые слегка раскосые глаза и жидкая с проседью бородка не вызывали чувства доверия к этому человека. Да и все его движения были слишком плавными, присущими скорее профессиональному убийце, чем служителю пророка Снея.

– Вы лучше меня знаете, ваше жречество, что я не вправе вам приказывать, – кисло улыбнулся генерал. – но хотел бы вас попросить расположиться в засадных группах.

– Я вас услышал, господин генерал, но позволю себе легкую вольность, – лукаво, по-змеиному улыбнулся жрец. – Младшие братья отправятся туда, куда вы и указали, я же позволю себе остаться при вас.

– Делай что хочешь, жрец, – сквозь зубы процедил генерал и направил коня в сторону трех десятков конных воинов, отобранных Каримом.

***

Кейла устало опустилась у небольшого костерка прямо на снег. Долгий переход вдоль Гальзоргских топей давал о себе знать. Почти неделю они провели в седлах, все мышцы жгло нестерпимым огнем и ноги подкашивались от усталости. На последнем переходе отряд двигался практически всю ночь, не считая небольшого получасового привала, во время которого они меняли коней. И теперь животные и люди буквально валились с ног, устав пробиваться через глубокий снег, лежавший в редколесье на границе топей. Сайвес выбрал единственный безопасный путь на юг, если не пытаться ломиться через пустошь, в которую сейчас превратились болота.