Древние Узы. Пишествие

26. Это все обман…

Взрывная волна вновь швырнула принцессу на стену, выбив воздух из легких. Принцесса застонала с трудом поднялась на колени. В ушах звенело, а картинка перед глазами троилась. Посреди внутреннего двора, там, где шла схватка, зияла черная воронка. В десяти метрах от ее края ругаясь как пьяный сапожник пытался подняться на ноги Малек. Ульма лежала недвижима с противоположенной стороны от места взрыва.

Тиссея спотыкаясь, на заплетающихся ногах бросилась к кормилице. Лицо женщины было опалено, а от повязки, скрывающей его остались лишь рваные лоскуты. Рука, на которой ранее крепился протез теперь отсутствовала до самой ключицы, а снег под раной напитался кровью и блестел красным в свете зажжённых факелов. Принцесса упала на колени рухнув на грудь женщины, разразилась рыданиями.

Ульма тихонько застонала от навалившейся сверху ноши, а потом слабо закашляла, но не произнесла ни слова.

– Ты жива, жива, – сквозь рыдания прошептала девушка. Размазывая слезы по щекам, она целовала лоб и щеки раненной кормилицы и все повторяла. – Жива, жива, жива.

– Эй кто-нибудь, найдите лекаря! – разрезал застывшую на внутреннем дворе тишину голос генерала.

***

– Столько ребят погибло из-за этой мерзости, – Малек с досады пнул изуродованные останки лича.

После того как первая помощь Ульме и другим бойцам была оказана Малек и капитаны решили осмотреть тело поверженного врага. К их большому удивлению смотреть там было практически не на что. Плоть, которая была столько прочна во время сражения, гнилыми лоскутами слезла с почерневшего развороченного костяка, а погребальный саван сгорел полностью. Не став больше тратить свое время на уничтоженную тварь мужчины отправились в штаб, для обсуждения дальнейшего плана действий.

– Подождите, – генерал остановил двух бойцов, проносящих на носилках мимо них тело одного из убитых. Малек откинул плащ, которым было закрыто лицо мертвеца и скривился, будто получив удар по лицу. – Уалид – дурень, куда же ты полез. Глупый мальчишка.

– Несите, – мрачно обратился он к бойцам, осеняя умершего адъютанта святым знамением. – путь Трое будут к тебе милосердны, а пророк Сней озарит твой путь в их чертоги.

– Тиссея, девочка, как ты? Как Ульма? – обратился он к идущей к ним на встречу девушке.

– Спасибо дядя, я в порядке, – ответила та, поежившись при бегло брошенном на окровавленный внутренний двор взгляде. – Хотя мне еще долго будет сниться в кошмарных снах то, что тут сегодня произошло. С Ульмой все в порядке на столько, на сколько это возможно при ее ранах. Лекарь говорит, что состояние тяжелое, но внутренние органы целы.

– Ну и хорошо, – генерал сделал приглашающий жест к дверям центральной башни замка. – Идем со мной внутрь, нужно многое обсудить.

***

– Карим, займись списками погибших. Необходимо сообщить их родственникам, – генерал ссутулившись сидел в глубоком кресле, и пил травяной отвар. Лицо Малека осунулось, опаленная борода торчала клочьями, а под глазами залегли темные круги. Сейчас он выглядел на пятнадцать лет старше своего возраста, впрочем, и чувствовал себя соответствующе.

В данный момент мужчине хотелось выпить чего-нибудь покрепче, но лекарь, перевязывавший посечённые взрывом лицо и руки, строго на строго запретил прикасаться к спиртному и всучил кружку с неприятно воняющим варевом. Малек вновь пригубил целебный напиток и сморщился сильнее чем от дурно выгнанного гаро.

– Прадт, отправь гонца к полковнику Валиру и запроси конную роту для удержания замка и патрулирования города. Сообщи что замок взят. Сколько бойцов сейчас в строю? – обратился командир Снежного полка к начальнику гарнизона.

– Три десятка, господин генерал, – мужчина придерживал рукой повязку на раненном лице. – И столько же раненных, тех, кому еще можно помочь.

– Карим, запроси у городского совета помощи по уходу за раненными и перевези их в гарнизон, сделаем там лазарет, – генерал тяжело поднялся из кресла, и хромая подошел к разожжённому камину погреть руки.

– Господин генерал, вероятнее всего совет попросит оплату за оказанную помощь, – рука молодого капитана была перевязана, а под глазом налился огромный синяк.

– Скажешь, что оплата будет, – наблюдая за пляской огня ответил Малек. – Замок был важен не только потому что это родовое имение, а еще по тому, что тут храниться казна рода Эйгор. Тиссея, будь добра составь мне утром компанию при осмотре сокровищницы.

– Да-да, конечно, – девушка вздрогнула, услышав свое имя и с трудом оторвала взгляд от внутреннего двора, на который смотрела через мутное слюдяное стекло.

– А теперь всем спать, – скомандовал генерал, видя, что окружающие засыпают, буквально прямо стоя на ногах. – До утра осталось немного, но хоть пару часов успеете поспать. Все дела утром.

Офицеры кивнули и вышли из приемного зала, а Тиссея подойдя к Малеку крепко его обняла и резко отпустив быстрым шагом последовала за ними. Все произошло так быстро, что Малек даже не успел ей что-либо сказать. Мужчина лишь покачал головой, выплеснул отвратительное варево из кружки и, достав из ящика стола бутылку, наполнил ее вином.

***

Ульма открыла единственный глаз и увидела спящую в кресле у ее кровати Тиссею. Солнечные лучи проникали через неплотно зашторенное окно и падали на красивое лицо принцессы. Девушка хмурилась во сне и шевелила губами, ровно так же как делала это в детстве. Женщина улыбнулась, а потом скривившись от боли в растрескавшихся ранах на лице, тихонько зашипела. Этого было достаточно, чтобы разбудить принцессу.