Древний бессмертный врач

Глава 15: Дядя

Цао Синьхуэ был полностью сосредоточен на медицине и мало интересовался другими делами. Он кивнул и сказал:

— "Так будет хорошо, с этого момента ты — мой старший брат. Старший брат, примите мой поклон."

Как старый китайский врач, Цао Синьхуэ очень уважал традиции, переданные нашими предками, и этот поклон был искренним.

— "Э..."

Ле Бофан наблюдал, как перед ним стоит этот старик с белыми усами и бровями и делает поклон, называя его старшим братом. Ему было немного неловко, но в целом это был лучший выход из ситуации.

Так всё и решилось. Хэ Тяньци немедленно приказал подготовить алтарь, а затем с почтением поставил на него табличку с именем Лэ Сяо Яо. После этого Цао Синьхуэ, следуя всем традициям, поклонился и стал учеником Ле Бофана, а сам Ле Бофан по традиции принял его как ученика в рамках древней китайской медицины.

Когда все обряды были завершены, Хэ Чанцин улыбнулся и сказал:

— "Цао, с этого момента Ле — твой старший брат. Мы с тобой теперь будем общаться как ровные."

Эти слова ошарашили Хэ Тяньци и Хэ Шуаишуа. Это означало, что теперь они были младшими по отношению к Ле Бофану.

Особенно это удивило Хэ Шуаишуа, которая ещё недавно была агрессивной с Ле Бофаном, а теперь оказалась в роли младшего поколения.

Хэ Чанцин не обращал на это внимания и позвал Хэ Тяньци:

— "Третий, иди сюда, поприветствуй своего дядю Ле."

— "Э..."

Хэ Тяньци почувствовал себя неловко. Как бы он ни был важной фигурой в Цзяннань, с большими связями в криминальном и официальном мире, ему было неудобно называть молодого человека дядей.

Ле Бофан поспешил сказать:

— "Ладно, ладно, давайте оставим это. Мы все будем общаться по равным уровням."

Хэ Тяньци вздохнул с облегчением и, похлопав себя по груди, сказал:

— "Дядя Ле, если в будущем в Цзяннань возникнут какие-то вопросы, не стесняйтесь обращаться. Я вам все устрою."

Хэ Тяньци уладил свой вопрос, но Хэ Чанцин не собирался отпускать Хэ Шуаишуа. Он позвал её:

— "Шуаишуа, иди сюда, поприветствуй своего дядю Ле."

Хэ Шуаишуа была так зла, что топала ногами и кричала:

— "Дедушка, я не буду его так называть, он ведь не старше меня!"

Хэ Чанцин нахмурился и строго сказал:

— "Шуаишуа, ты не можешь не соблюдать порядок, нельзя нарушать традиции."

В их большой семье традиции и ритуалы всегда были очень важны.

Ле Бофан ничего не сказал и просто с улыбкой наблюдал за Хэ Шуаишуа. Она только что доставляла ему много проблем, и вот наконец-то появился шанс подшутить над ней.

— "Я..."

Хэ Шуаишуа взглянула на Хэ Чанцина и поняла, что избежать этого не получится, поэтому с лёгким раздражением сказала:

— "Дядя Ле, здравствуйте..."

Её голос был таким тихим, что это больше походило на шёпот. Ле Бофан специально поднес руку к уху и сказал:

— "Возраст даёт о себе знать, уши уже не те, что были раньше. Что ты сказала? Я не расслышал."

Когда она увидела, как он прикидывается стариком, Хэ Шуаишуа побагровела от злости, но ради деда всё же сказала громче:

— "Дядя Ле, здравствуйте! Слышно теперь?"

— "Теперь слышно, слышно."

Ле Бофан улыбнулся и сказал:

— "Так как ты назвала меня дядей, я должен ответить должным образом. Вот, держи, просто следуй рецепту, и твое здоровье скоро будет в порядке."

Он взял бумагу и быстро написал рецепт, который передал Хэ Шуаишуа.

Хэ Чанцин, зная мастерство Ле Бофана, понимал, что каждый рецепт, который тот пишет, стоит целое состояние. Он поспешил сказать:

— "Девочка, не забудь поблагодарить дядю Ле."

— "Спасибо, дядя Ле..."

Хэ Шуаишуа сказала это вслух, но на самом деле в душе она была полна ярости. Она тихо поклялась: "Когда я буду иметь возможность, я обязательно устрою ему «приём»."

В этот момент зазвонил телефон Ле Бофана, это была звонок от Цинь Чучу:

— "Молодой Ле, где ты?"

После того как они пережили пару ситуаций, отношения между ними стали более близкими, и её обращение стало более тёплым.

— "Я на улице, а что случилось?"