Древний след. Пламя над бездной

2

Варгул избегал дворца. Он вызывал воспоминания о погибшем императоре Селестии Эдварде Лионельском и его сыне Артемии. Ему казалось, что здание не может до конца избавиться от отблесков былой славы.

Золотой трон, покрытый трещинами и чёрным налётом тьмы, напоминал ему о гордой Эльяне, чья вера в свет вызывала у него не то презрение, не то досаду. Он обосновался в старом особняке на окраине Селестии, некогда принадлежащем знатной семье. Дом, как и город, изменился: мрамор его фасада потемнел, сады увяли, а окна были плотно завешены тёмными шторами. Здесь, среди угасших каминов и холодных коридоров, он собирал своих военачальников, словно древний паук плёл свою паутину.

Варгул был властелином мрака, его раздражал свет, который упрямо горел в глазах королевы Эльяны. Её действия казались ему нелепыми и бессмысленными. Она ходила по разорённым улицам, склоняясь над больными, утешала умирающих, помогая тем, кто ещё верил в спасение. Варгул наблюдал за этим с холодным презрением. Он не понимал, зачем она тратит себя на слабых людей.

Эльяна раздражала его. Её доброта была для него вызовом, странным и необъяснимым. Он видел, как её руки поднимали из пыли тех, кто уже не верил в будущее, как она помогала тем, кто нуждался. Это бесило его до глубины души, но что-то неуловимое сдерживало его. Он мог бы запретить ей эти поступки, но не делал этого. Возможно, в глубине своей тёмной души он ждал, когда она сама сломается, когда её свет окончательно угаснет под тяжестью боли и отчаяния.

Варгул редко выходил на улицы Селестии, но его тень всегда присутствовала там. Его взгляд, невидимый и тяжёлый, ощущался в каждом закоулке. Он мог в любой момент видеть королеву и наблюдать за ней. Тёмный правитель не понимал Эльяну. Её свет был чужд ему, и это сводило с ума.

Мечта тёмного правителя Варгула наконец-то сбылась. Селестия — королевство света, символ порядка и благополучия — оказалось в его руках. Он достиг, к чему стремился. Варгул стал тем, кто способен повелевать светом и тенью одновременно, кому подвластны жизни и судьбы. Но, несмотря на долгожданную победу, что-то важное, что-то тёмное и неизведанное поселилось в его душе.

Селестия была его, но вместе с её погасшим светом пришла невообразимая тяжесть. Варгул, покоривший королевство, не ощущал радости, которой должен был бы наслаждаться. В сердце поселилась тревога, появилось предчувствие, что под ним уже начинали трещать захваченные им земли. То, чего он не замечал ранее, теперь начинало давить на него: ощущение пустоты, которое он не мог заполнить. Он пытался подавить этот страх, скрыться за короной и великолепием, но его растущее чувство тревоги становилось всё сильнее.

— Это не может быть... — шептал он, стоя у окна. — Всё должно быть иначе. Я победил, я — властелин!

Но что-то было не так, он не мог понять, что именно. Это выбивало из колеи и лишило покоя. И как бы он ни пытался подавить это чувство, оно не исчезало.

Слухи приходили регулярно. Вначале Варгул их не замечал, считая случайными словесными волнами, не способными поколебать его власть. Но со временем их становилось больше. Разговоры, что в горных районах, к северу от его владений, что-то начинает вырисовываться, заинтересовали его. Сначала это были рассказы о странных встречах, о древних ритуалах и всякой, по мнению тёмного правителя, чепухе.

Он отмахивался от этих слухов, убеждая себя, что он непобедим. Но когда слухи стали расти как снежный ком, в душе поселилась тревога. Горные районы, не покорённые им, теперь становились зоной, которая вызывала у него беспокойство. Эти земли были забыты, но драконы и другие мифические существа обитали там и не потеряли своей силы. Вполне возможно, что они не забыли ни его, ни тьму, покорившую Селестию.

Интуиция подсказывала, что не стоит игнорировать эти угрозы. Варгул не знал, что его ждёт в этих горных районах, но предчувствие было тяжким.

В душе поселился страх, что его мечта стать властелином света и тени приведёт к гибели. С каждым днём его страх крепчал. И, как бы сильно он ни пытался подавить его, в душе всё больше росла тревога. Он не мог и не знал, как справиться с этим чувством и с тем, что таилось в горах.

— Я победил, но… — Варгул молча разглядывал своё отражение в зеркале, словно пытался найти какой-то ответ.