Древний след. Пламя над бездной

20

Когда шаги Эльяны и Кайра растворились в тишине ночи, Азарий остался стоять в опустевшем зале древнего храма. Лунный свет пробивался сквозь проломы в каменных сводах, отбрасывая на его лицо резкие тени. Он знал, что сделал правильный выбор. Но почему же впервые за тысячелетия его одолевали сомнения?

Взмахом руки он разорвал пространство и шагнул в тёмную бездну. Мир замка встретил его ледяным ветром и мрачными стенами, чёрными как ночь. Здесь не горели свечи, мрак был живым, дышащим, наблюдающим.

Он шагал по длинным залам, заполненным отголосками прошлого. Здесь некогда решались судьбы целых цивилизаций. Здесь он принимал решения, от которых зависел баланс мира. Здесь он был тем, кого уважали… и кого боялись.

Но теперь…

Теперь он боялся сам. Он знал, куда она идёт. Знал, что её ждёт. Её лицо не выходило у него из головы. Эти ясные глаза, в которых отражалась не только решимость, но и неуверенность. Она была ещё слишком молода для подобного бремени, но выбора у неё не было. И у него тоже.

Азарий подошёл к старинному зеркалу. Поверхность дрогнула, отразив не его самого, а будущее.

Пламя. Крики. Кровь на белоснежной коже. Тьма разрасталась, поглощая всё, что она любила. В её глазах — ужас. Она протягивает руку, но никто не отвечает.

Он резко отступил.

— Нет…

Этого нельзя было допустить.

— Ты дрожишь, Азарий?

Голос, холодный, как зимняя буря, раздался позади. Он не обернулся. Он знал, кому он принадлежит.

— Я не дрожу.

— Тогда почему так долго смотришь в зеркало?

Из тени вышла фигура — его отражение, но искажённое. Черты лица были такими же, но глаза пустые, безжизненные, лишённые всякой надежды.

— Ты знаешь, что её ждёт. Она не справится.

— Справится.

— Ты лжёшь самому себе. Ты отправил её на верную смерть.

Азарий сжал кулаки.

— Она — единственная, кто может восстановить баланс. Если я вмешаюсь…

— Ты вмешаешься, потому что ты не бездушный судья, каким притворяешься.

— Я не могу изменить предначертанное.

— Не можешь? Или боишься?

Азарий резко повернулся, его глаза вспыхнули, наполнив зал светом.

— Я не боюсь.

— Тогда помоги ей.

Наступила тишина. Долгая, затягивающая.

Азарий закрыл глаза.

— Я не могу… но я сделаю всё, чтобы у неё был шанс.

Отражение усмехнулось.

— Посмотрим.

И растворилось во мраке. Азарий стоял один. Мир не терпит пустоты. Если одна сила растёт, другая должна пасть. Он не мог подарить ей победу, но он мог дать ей надежду.

Шагнув в центр зала, он вытянул руку, собирая в ладонях энергию, в которой сливались свет и тьма.

— Прими это, Эльяна… — прошептал он.

В небе зажглась звезда. И судьба изменила свой ход.

****

Эльяна стояла у окна, глядя в ночное небо. Луна висела в вышине, холодная, безразличная, как сама судьба. По телу пробежала дрожь, но не от холода. Она устала.

Как же она устала…

Хотела ли она этого? Хотела ли стать той, на чьих плечах лежит спасение мира? Нет. Она мечтала о другом. О совсем другой жизни. Эльяне хотелось побыть одной. Нужно было взять себя в руки. Одно дело казаться сильной, а другое быть такой. За что ей все эти испытания? Она мечтала стать знаменитым целителем, добиться, чтобы болезни покинули мир людей. А ей приходится вести жизнь воина, убивать и проливать кровь. Она хотела лечить, исцелять, приносить добро. Но её руки запятнаны кровью. Почему боги так несправедливы к ней?

Она опустилась на кровать, сжимая тонкое одеяло. Хотелось плакать, но слёз не было. Они закончились давно, растворились в боли, в страхе, в отчаянии.

Почему боги дали ей сердце целителя, но судьбу убийцы?

Она могла казаться сильной. Держать спину прямо, говорить уверенно, не показывать слабости.

Эльяна стиснула зубы. Она должна быть сильной. Для тех, кто в неё верит. Для тех, кто готов отдать за неё жизнь. Для Кайра…

Он ничего не сказал. Просто довёл её до дома, не проронив ни слова. И ушёл. Она не звала его обратно. Он понимал, что ей нужно побыть одной.

Кайр…

Эльяна закрыла глаза, вспоминая его взгляд. В нём было всё: понимание, принятие… и что-то ещё. Что-то тёплое, оно давало ей силу.

Она легла, прижавшись щекой к подушке.

Смогу ли я? Смогу ли стать той, кем должна быть? Ночь молчала в ответ. Но где-то вдалеке, в тишине темноты, зажглась маленькая искорка надежды.