"Древняя Кровь"

Та,кого не видят.

Бар в Новом Орлеане — обычный бар, запах виски и дешёвых сигарет, скрип табуретов, тусклый свет.Столики, барная стойка. Лана вытерла стойку в сотый раз, хотя на ней не было ни пятнышка. Просто нужно было чем-то занять руки.

— Лан, ты сегодня какая-то никакая, — сказал хозяин. — Иди домой. Всё равно уже никого нет.

Она кивнула, сняла фартук, сунула его под стойку и взяла рюкзак.

Четыре часа утра. Новый Орлеан спал. Городок был небольшой, с виду обычный, но по ночам становился слегка мистическим — как будто тени двигались сами по себе.

Лана свернула в переулок. Так короче.

Она не услышала шагов. Только почувствовала — что-то изменилось. Воздух стал тяжелее. Как перед грозой.

Лана остановилась.

— Не бойся.

Голос был низкий, спокойный. Слишком спокойный. Как будто тот, кто говорил, точно знал, что ей ничего не угрожает. Или ему было всё равно.

Она обернулась.

Он стоял в трёх метрах. Высокий, светлые волосы, коричневая кожаная куртка, чёрная майка, джинсы. Глаза — ледяные, как зимняя река, без единой эмоции.

Но самое странное — она не испугалась.

Обычно она боялась. Матери, когда та орала. Лив, когда та закатывала истерику. Собственного будущего, которого, казалось, не существовало. А его — нет.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты идёшь домой поздно, — сказал он, и в голосе проскользнула насмешка. — Опасно.

Она должна была замереть. Должна была почувствовать, как воля куда-то исчезает, как тело перестаёт слушаться.

Ничего.

— Опасно? — переспросила Лана. — Ты мне угрожаешь или заботишься?

Он моргнул.

Первый раз за сотни лет. Может быть, второй.

Он сделал шаг вперёд. Она не отступила.

— Смотри на меня, — произнёс он тихо, властно. — Не кричи. Не дёргайся. Дай мне...

— Ты чё, ненормальный?

Слова вырвались раньше, чем она подумала.

Он замер.

— Тебе чего от меня надо? Денег нет. Сигарет нет. Телом не торгую. Так что проваливай, дай пройти.

Он сделал ещё шаг. Она — тоже. Теперь они стояли в полуметре.

— Почему ты не подчиняешься? — спросил он.

— А должна? — Лана скрестила руки на груди. — Ты кто вообще?

Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Хотя нет — так смотрят на то, чего не должно существовать.

— Ты не носишь вербену, — сказал он. — Я чувствую.

— Вербену? — Лана фыркнула. — Ты ещё про приворотное зелье спроси. Я устала, понял? У меня через два часа экзамен, потом смена. Мне не до твоих игр.

Повисла тишина.

Он сделал шаг назад.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Никак, — ответила Лана и пошла дальше. — Пока.

Она прошла мимо него. Не обернулась. Сердце колотилось где-то в горле, но она не показала.

Он остался стоять в переулке.

Впервые за сотни лет кто-то его отшил.

Она влетела в квартиру, тихо закрыла дверь. Пустой коридор, запах вчерашнего ужина.

Мать, наверное, уже на работе.

Лана скинула куртку на пол, подошла к зеркалу в прихожей.

— Псих какой-то, — прошептала она. — Точно псих.

Но в глубине глаз — не тех, что смотрели на неё из зеркала, а тех, что горели в переулке, — было что-то, что заставило её сердце биться чаще.

Не от страха.

От любопытства.
Новый Орлеан никогда не спал спокойно.

Особенно этой ночью.

. Первый глоток

Лана проснулась от того, что на кухне гремели тарелками.

Она села на кровати, посмотрела на телефон — будильник ещё не звонил. Мать всегда вставала раньше.

Лана натянула чёрное платьице, сверху накинула джинсовку и вышла в коридор. На кухне уже сидела Лив.

Луиза стояла у плиты.

— Доброе утро, — сказала Лана, садясь за стол.

Мать даже не повернулась.

— Я не успела тебе приготовить завтрак, — бросила она через плечо. — Найди что-нибудь в холодильнике.

Лана посмотрела на стол. Лив уже ела. Горячие тосты, яичница, сок.

— Привет, сестрёнка, — сказала Лив, не поднимая глаз от телефона.

— Привет.

Лана встала, открыла холодильник. Вчерашний рис. Йогурт. Полбанки томатной пасты.

Она закрыла дверцу.

— Я в школе перекушу, — сказала она.

— Как хочешь, — ответила Луиза.

Лана вышла из кухни. Собрала рюкзак. Натянула кеды у двери.

Никто не спросил, как она спала. Никто не заметил, что она почти ничего не ест уже третью неделю.

Она закрыла за собой дверь и выдохнула.

— Нормально, — сказала она себе. — Ещё один день.

В школе всё было как обычно. На первом уроке она ответила на пару вопросов, получила пятёрку, села на место. Учитель даже не посмотрел в её сторону.

На перемене Лана сидела на подоконнике в коридоре, жевала купленное в автомате печенье и листала ленту в телефоне.

— Лана, классное платье.— окликнул её Тайлер. — Платье тебе идёт.

Лана поморщилась.

— Спасибо, — сухо ответила она.

— Может, после школы куда-нибудь сходим? Я знаю одно место...

— У меня работа, — перебила Лана, вставая с подоконника.

— Вечно ты занята, — он улыбнулся,но Лане стало не по себе. — Ладно, в другой раз.

Лана ушла, не оборачиваясь.

После школы — смена в баре.

Она переоделась, завязала волосы в хвост, подошла к маленькому зеркалу за стойкой и на секунду замерла.

Из зеркала на неё смотрела молодая девушка. Брюнетка с карими глазами, невысокая, стройная. Тёмные волосы до плеч, лицо без косметики. На первый взгляд — обычная школьница, каких тысячи. Но что-то в ней было. Что-то, что заставляло присмотреться. В глубине глаз — искра, которую никто не замечал. Потому что никто не смотрел.

Лана вздохнула и вышла за стойку.

— Лан, сегодня будет шумно, — сказал хозяин, вытирая бокалы. — В пятницу вечером всегда так.

Она кивнула.

К девяти вечера бар наполнился. Лана разносила заказы, принимала оплату, улыбалась, когда просили улыбнуться. Обычная работа.

Она уже почти забыла про того странного типа в переулке.

Почти.