Древо Жизни

Глава 2. Первые уроки

Город, встретивший Майка сонмом возможностей, быстро сменил милость на суровую гримасу реальности. Одной сотни долларов, оставшейся после его спонтанной благотворительности, хватило ровно на неделю оплаты дешёвого хостела в Бруклине, пачку лапши быстрого приготовления и пополнение счета телефона.

Парень разослал два десятка резюме в инвестиционные компании и брокерские конторы. Ответили из трех.

В двух случаях после пятиминутной беседы с HR-менеджером он понимал, что его диплом из Огайо — это просто бумажка, не вызывающая никакого доверия.

На третье собеседование он даже не попал, заблудившись в лабиринте коридоров небоскреба и в итоге опоздав на полчаса.

Его первая, дрожащая, попытка вложить вторую сотню долларов в акции одной перспективной, как ему казалось, IT-компании обернулась болезненным уроком. Он потерял все деньги за один день, наблюдая, как график неумолимо ползёт вниз.

Рынок смеялся над его наивностью, жестоко наказывая за самоуверенность. «Вот и все, ковбой. Твои великие инвестиционные успехи закончились, едва начавшись», — мрачно констатировал он сам себе, закрывая браузер. В кармане — последние пятьдесят долларов. До конца недели — два дня.

Через две недели отчаяния и выживания в огромном городе Майк сдался, он полностью потерял веру в свои силы. Именно тогда он впервые решил позвонить домой.

Звонок в Огайо стоил дорого, но ему отчаянно нужно было услышать голос отца — тот самый, что всегда говорил: «Хейлы не сдаются».

— Алло? — хриплый, спокойный голос отца был таким знакомым, что у Майка на мгновение перехватило дыхание.

— Пап, это я.

— Сынок! — в голосе отца сразу послышалась радость и беспокойство.

— Ну как ты? Как Нью-Йорк? Устроился уже?

Майк сжал телефон так, что костяшки побелели. Он смотрел на бесконечный поток желтых такси и людей, куда-то вечно спешащих.

— Всё отлично, пап. Всё... по плану. Собеседования идут одно за другим. Скоро уже выберу лучшее предложение, — он старался, чтобы в голосе звучала уверенность, но слышал собственную фальшь.

На другом конце провода повисла короткая пауза, полная немых вопросов.

— Сынок... — отец говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Ты же знаешь, мы тут все за тебя болеем. Мама каждый день переживает. Но... если что... если там слишком сложно... Дверь дома всегда открыта. Понимаешь? Всегда есть куда вернуться.

Эти слова, такие полные любви и заботы, ударили Майка больнее любой насмешки. Вернуться? Вернуться побежденным? Увидеть молчаливое разочарование в глазах отца, который всю жизнь проработал на заводе, чтобы дать сыну «лучшую жизнь»? Стать темой для перешептывания соседей: «Слышал, Майк Хейл вернулся? Не смог, видно, не потянул наш парень большого города».

— Нет, пап, — его собственный голос прозвучал неожиданно твёрдо и почти чуждо ему. — Я не вернусь. Я не для того сюда приехал. Я... я справлюсь. Передай маме, что у меня всё хорошо. Обещаю.

— Ладно, сынок, — отец вздохнул. В его голосе слышалась и грусть, и смутная гордость. — Держись. И помни, кто ты. Ты — Майкл Хейл из Огайо. И твой дед приехал в эту страну с одним чемоданом, но с огромной верой. Деньги придут и уйдут, а честь и наше имя — останутся. Не подведи нас.

— Не подведу, — прошептал Майк, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы. — Я позвоню позже.

Он сбросил звонок, глубоко вдохнул едкий нью-йоркский воздух и сжал кулаки. Теперь отступать было действительно некуда. Он дал слово отцу. Он поставил на кон всё — свою веру, веру своей семьи и свою честь. Провал был равен предательству.

Майк откликнулся на первое же попавшееся объявление и устроился на постоянную работу курьером в логистическую фирму «Доставка от Бартона».

Работа была изматывающей, монотонной и убийственно скучной. Он носился по улицам Нью-Йорка на потрёпанном велосипеде с чужими посылками, а по ночам падал без сил на узкую койку в комнате, которую снимал с тремя такими же неудачниками. Его мир сузился до точек на карте маршрута и счета за аренду.

Именно там, в «Бартоне», он и встретил Тома. Том был его антиподом — коренной житель Нью-Йорка, лет тридцати пяти, с обветренным лицом, вечной сигаретой в зубах и философией законченного циника. Он работал курьером уже десять лет и, казалось, смирился с этой участью навсегда.

Их первый полноценный разговор завязался в тот день, когда Майк в третий раз за неделю чуть не попал под машину, пытаясь проехать на красный, чтобы ускорить доставку.

— Стой, новичок! — крикнул ему Том, ожидавший зеленого света на перекрестке.

Майк затормозил, а мимо пронесся красный пикап, сигналя в клаксон.

— Тебя что, дома не учили, что светофоры существуют не просто так?

Майк, всё еще трясясь от адреналина, мрачно посмотрел на него.

— Я тороплюсь.

— Куда? В рай? — фыркнул Том. — Поверь, он тебя подождет. А вот этот грузовик — нет. — Он кивнул на фуру, пронесшуюся в сантиметрах от них. — Здесь все куда-то торопятся. А в итоге оказываются на одном и том же перекрестке. Ирония.

Свет зажегся, и они поехали рядом.