Древо жизни. Ярослава

Глава 10

Мы с огромным трудом доходим до дома. Дар всё время отключается и приходит в сознание. Пока шли по коридору постоянно спотыкались и неимоверно шумели. На пороге квартиры просто не удержали и уронили его. Он что-то высказал. Наверное, проклинал нас.

Руки трясутся, ноги подгибаются. Мы очень устали и никак не можем отдышаться.

Я, ещё не успев закрыть входную дверь, услышала щелчок замка в соседней квартире.

Мы встретились с Ликой глазами лишь на мгновение. Она начала подтягивать Дара вглубь квартиры, а я закрывать как можно быстрее дверь. Но не успела.

- Эт что тут происходит-то? – бодрая, словно и не спала среди ночи, на моём пороге очутилась тётя Олеся.

Вот любопытная бабулька!

- Эм… Всё хорошо… Мы гуляли, гуляли и нагулялись вот… Не о чем беспокоиться, - максимально закрываю собой обзор на Лику, сидящую возле Дара на полу.

- По болоту видно, гуляли! Трясиной-то за версту несёт! А ну-ка, девонька посторонись, - бесцеремонно подвигает меня в сторону, - Дарушка ты, что ли?! Гляди-ка! А ведь снова раненный!

Бабуля перешагивает через порог и уверенно направляется к нему.

- А ну-ка девчули на кровать его! Погляжу, что там опять приключилось…

Мы с Ликой переглянулись. Я быстро закрыла дверь и помогла подруге уложить Дара на кровать.

Бабулька сразу же принялась осматривать его со знанием дела. Чем очень удивила.

- Тётя Олеся? А вы, что знакомы?

- Ещё б Князя-то не знать… Столько лет в услужении… Всю молодость отпархала лекарем. Вы вот что. Несите-ка таз воды с простым мылом. И кастрюлю ставьте на огонь. Омывать будем. Да отвар варить станем. Я за травами. – бабушка направилась к выходу немного прихрамывая.

- В смысле всю молодость? – округлила глаза Лика, когда мы остались одни.

- Не обращай внимания, она старенькая и очень странная порой. Вреда от неё не будет. – я принесла таз с мылом. И начала разрезать ножницами лохмотья одежды, чтобы промыть раны.

Через минут десять ковыляя появилась тётя Олеся с кучей мешочков.

- Промываешь уже? Молодец! Ну-ка, скажи-ка! Эт кто его так? Нафки аль Русалки?

Я аж рот открыла от удивления.

- Ну что замерла-то? Иль речь родную позабыла? – бабка нетерпеливо копошится в мешочках.

- Болотницы… - отвечаю, опомнившись.

- Тогда полыни побольше. А ты смотрю, тоже нахваталась. Вот на выпей! – протягивает мне небольшой пузырёк.

- Что это? – недоверчиво разглядываю полупрозрачную тёмную жидкость. По запаху напоминающую бальзам «звёздочка»

- Настой, чтоб чернь вывести! Пей давай! Иль с рассветом волком взвоешь и метаться станешь, отсель аж до чердака!

Сомневаюсь минуту.

Я давно знаю свою соседку. Она всегда мне казалось странной. Но сейчас все её рассказы предстают совершенно в ином свете. Не в таком уж она маразме, как мне казалось.

Выпиваю настой залпом. Практически сразу меня посещают странные ощущения. В желудке словно что-то шевелится. Ещё пару минут я боролась со странным чувством, а после, меня затошнило. Да так, что я еле успела добежать до ванны. Следующие полчаса меня выворачивало наизнанку. Из меня выходила чёрная жижа, похожая на болотную грязь. Выглядело это ужасно и отвратительно. Пару раз заходила тётя Олеся. Спрашивала живая я, иль нет. Лика забегала каждые пять минут, но тут же убегала. Бабка отдавала ей чёткие команды, и она активно помогала.

Когда тошнотворное издевательство отступило, я испытала облегчение пополам с катастрофическим изнеможением. Голова ужасно болела. Наскоро приняла душ и переоделась в первое, что под руку попалось. Вышла проверить как там Дар и Лика.

Дар лежал с мокрым полотенцем на лбу. Обтёртый и обложенный бинтами, смоченными отваром. Бабка что-то бормотала, хлопоча вокруг него.

Лика ходила туда-сюда. То с кастрюлей, то с тряпками. Выглядела она спокойно. Как всегда, её самообладание спасает ситуацию.

- Ну что? Очистилась? – замечает меня бабушка.

- Наверное…

- Иди, ляг, полежи. В чертоги я уж сообщила. И ты иди. Хорошо помогла, умница. – кивает Лике.

Мы вдвоём идём на кухню. Лика ставит чайник и готовит чай, в то время как я просто сижу за столом, уставившись в одну точку. Спать, к моему удивлению, совершенно не хочется. Но ощущения просто омерзительные. Помимо головной боли ещё и во рту чувство словно слизняков наелась, и тины, и грязи, и ещё какой-то дряни.

- Эм…? – Лика ставит передо мной чашку.

- Даже не знаю, с чего начать… - вожу пальцами по кромке чашки, всматриваясь в жидкость, - Ты, наверное, не поверишь.

- После общения с этой милой бабушкой и ран от когтей какой-то Болотницы на твоём дружке думаю, что поверю.

- Это ты сейчас так думаешь…

И я рассказываю всё, что случилось со мной за последние дни. Про Дара, Радима, моих родителей.

Солнце уже встало над горизонтом, и его лучи начали проникать в кухню, когда я закончила свой рассказ. Лика молчала. Достаточно долго. Наверное, она размышляла в своём ли я уме. Затем сказала:

- Да. Действительно, сложно в это всё поверить…

Мы молчали ещё какое-то время.

В коридоре послышались шаги. Входная дверь распахнулась, и вошёл Радим. За ним, пригнувшись почти в пояс, протиснулся Боян.

Радим оценивающе окинул взглядом с головы до ног сначала меня, затем Лику. Не говоря ни слова, устремился в спальню. Там перекинулся парой слов с тётей Олесей. Боян же остался стоять, почти упираясь макушкой в потолок.

- Проходи Боян, выпей с нами чаю. Это моя подруга Лика, - приглашаю замявшегося, словно стесняющегося, здоровяка, - Лика — это Боян.

Она удивлённо хлопает ресницами. Но старается держать лицо.

Боян сделал пару шагов и в нерешительности сел на диван. По соотношению к его габаритам диван стал походить на кресло.

Я выбрала самую большую кружку из тех, что у меня были, и предложила гостю. Он принял. Какое-то время все сидели молча, пока не вышел Радим и тётя Олеся.