Древо жизни. Ярослава

Глава 16

Я лежу на земле под раскидистым деревом. Крона закрывает свет звёзд, сияющих ярче обычного. В ночной тишине слышно лишь шелест колосьев трав, которые качает лёгкий ветерок.

- Что же ты так долго не приходила? – старец сидит на выступающем из-под земли корневище.

Приподнимаюсь и сажусь ровно:

- Не могла, словно сила ушла, и только кошмары мне снились по ночам.

- Это не сила ушла, ты сама её отринула. Думала не станет её и всё наладится. Прошлое забудется, а настоящее своим чередом пойдёт. Не избавиться от дара Богов таким образом. Поток всегда с тобой, а он неотделим от силы.

- Тата, что же мне делать теперь? Когда правда на свет вышла. Я думала хранители... я думала Дар...

- Неповинен он. Зря на него плохо думаешь, - старик пригладил бороду.

- Что? Как? Я же сама видела...

- Не всегда то, что глаза видят есть истина. Говорил ведь я тебе, истинно зряч лишь дух. А, что дух-то твой видит?

Я задумалась. Конечно, в душе мне не хотелось верить, что Дар, убийца.

- Как же теперь разобраться? Я запуталась и совсем ничего не понимаю, - закрываю лицо ладонями, - ничего не вижу и не чувствую.

- Слаба ты. Всю силу свою на защиту потратила. Потому и смог я к тебе пробиться. Сейчас твой дух только на частице души Даромира зиждется. Опора эта, сейчас всё, что отделяет тебя от забвения.

- О чём ты говоришь?

- В день первой встречи, столкнувшись, не потоками вы обменялись, а осколками душ. Они надколоты были изначально. Твоя от боли утраты, той, что и не помнила вовсе. А Дара за долгие годы скитания поросла россыпью трещин. Вот по воле Доли и сталось так, - вздохнув Святозар опёрся обеими руками об посох, - мало времени у меня. Коль Источник показал тебе прошлое, так следует тебе всю правду знать.

Была у князя жена возлюбленная и два сына. Старшего Мироном звали, а младшего Даромиром. Погибла безвременно княгиня в пучине водной, провалившись под лёд. Дар, будучи мальцом, стал тому свидетелем. Сильно князь жену свою любил и не было края его горю, когда её не стало. От того горя помутилось в голове него. Невзлюбил младшего, в смерти его виня, а старшего в муштре стал растить, словно пса для охоты натаскивать.

Однажды узнал князь, что можно душу в мир Явный из Нави вернуть. Долго пути разные он выхаживал неудачи встречая. От того сыновей пуще прежнего опаляя. Даже Ворона смог он к ответу призвать, да только отказал он ему. Закончился путь княгини и не было ей назад пути. Тогда решился князь на преступление. Замыслил руками Светочей душу через врата Дерева жизни вытащить. Лишь преградой младший сын ему стал. Несмотря ни на что, рос он справедливым и не допустил бы такого, даже ради родной матери. Винил во всём князь Дара и оттого отослал он его в опасные земли, надеясь, что сгинет тот в них. А старшего решил, как оружие использовать, так как подчинялся воле отца беспрекословно.

Отказали Светочи в помощи. И решил князь породниться с одним из сильнейших родов, чтобы обманом дело поправить. В ту пору только ты подходила по статусу да по силам. Ослепила глаза Мирону алчность, власть ему мила была боле всего. Сам он захотел в жены тебя взять. Отказал я им обоим. Мала ты ещё была, да знаний тебе нужно было набраться. За раздором обвинили друг друга в отказе сын с отцом. Мирон не успокоился и решил с войском к Белой горе явиться. Отец хоть и замышлял недоброе, а всё же Богов чтил и отверг такой исход. Пуще прежнего взбеленился Мирон. В ярости сговорился с тёмными и собрал своё войско в обход отца. Узнав то, князь разгневался. В разгаре ссоры заколол его Мирон и отправился к Белой горе.

Дружина княжеская весть Даромиру послала. Чтобы тот возглавил их и остановил кровопролитие. Да не успели вовремя они. А что дальше было ты и сама видела.

- Значит, верно, из-за меня всё, - подтягиваю колени к груди и опускаю к ним лицо.

- Не вини себя понапрасну. Долгие годы путь к Белой горе скрыт был. Но теперь открылся лишь зрячим. Люди забыли Богов, а потому и потоки душ своих перестали через молитвы им возносить. А сила эта всё мироздание питает. Истощилось древо. Настал час удобрить его светом чистым. Восстановить равновесие. Теперь это твоё предназначение. Только душа твоя неполная, в сад не сможешь войти без частицы той, что у Даромира осталась. Придётся вам вместе путь этот пройти. И искупление на двоих разделить.

- Как же путь такой пройти, если не ладится у нас даже разговор? Не пойдет он со мной. Особенно после того, как вела я себя, думая, что он во всём виноват.

- Так ли не пойдёт? – старик усмехается, - а вон! Погляди-ка! Что там ветер-то доносит?

Порыв прижимает колосья к земле, прокатившись по полю. Волнующееся море трав доносит до нас голос.

Прислушиваюсь. Вскакиваю на ноги и вглядываюсь в темноту.

- Дар? – голос тает в темноте ночи, - Дар! – кричу, что есть сил. Оглядываюсь на старца.

- Иди... А как понадобится совет, приходи к костру. Да силу свою больше не отрицай. Она суть твоя.

- Спасибо!

Бегу в темноту поля. Издалека слышу отголоски голоса Дара.

- Яра!

Прихожу в себя. Руки так сильно затекли, что с трудом переворачиваюсь на спину. Холодный бетонный пол жёсткий и до безобразия пыльный. Вокруг темно лишь лунный свет проникает через небольшое грязное оконце. Воздух такой холодный, дыхание вырывается паром. Попытка сесть ни к чему не приводит. Ещё пару минут жду, что сознание прояснится и ощущение тела вернётся. Поднявшись наконец, оглядываюсь.

Достаточно большое помещение, похожее на склад, совершенно пустое.

Подтягиваю ноги, прижимая к себе, по всему складу эхом проносится лязг цепи. На моей щиколотке сомкнулся металлический браслет, соединённый с кольцом в полу. От кольца тянется ещё одна цепь. Она уходит в противоположную сторону. В нескольких метрах от меня также на полу лежит Ольга. Её белокурые пряди волос разметались в разные стороны. Она тяжело дышит.

- Ольга, - тут же подскакиваю к ней. Звон проносится волной и отражается от стен.