Дроган

Глава 2. Беды портового города.

— Да… знаю — недолго подумав, прошептал Доолан и начал рассказывать историю: — Это корсары с корабля «Лживое золото». Капитан этого судна - Антонио л’Олонэ, старый пират с юга Франции, человек, который питает сильную ненависть к англичанам, то есть к нам. Насколько мне известно, Л’Олонэ человек, которого сильно помотала жизнь. Он был сыном простого портового рабочего, попал на корабль еще подростком. Работал на капитана Моргана с семнадцати лет, и за свою жестокость и непоколебимость к двадцати годам стал его правой рукой.

В Двадцать два потерял родителей, их убили враги команды, в которой в то время состоял Л’Олонэ. Теми, кто убил его родителей, как бы это не было иронично, были жители нашего города. Это люди «Золотой лани». За совершенный проступок и смерть родных, Л’Олонэ поклялся когда-нибудь уничтожить все то, что мы построили, разграбить все то, что мы нажили. Видимо, этот день настал сегодня.

Антонио знаменит тем, что выплескивает ярость в битвах, великолепно орудует шпагой и пистолетом. Также он известен страстью к пыткам. В его арсенале много способов получения необходимой информацию от вражеских экипажей и команд. Ходят слухи, что однажды Антонио л’Олонэ, прежде чем уничтожить захваченную команду испанских моряков, прилюдно вырезал и съел еще бьющееся сердце их капитана, оставив лишь одного выжившего. Этому бедняге, капитан л’Олонэ передал письмо, адресованное губернатору Кубы, в котором торжественно поклялся, что никогда не оставит в живых ни одного англичанина, встретившегося на его пути. Многим именитым английским экипажам, в случае столкновения с флотом французского пирата, приходилось сражаться до последнего вздоха, прекрасно осознавая, что пощады они от него точно не дождутся. Алекс, пребывавший в воспоминаниях, а так же тех самых моментах, о которых рассказывал, вернулся в реальность, посмотрев на возлюбленную. И тут же заметил, что она дрожит. Ему и в голову не могло прийти, что Кэт испугается поведанной им истории. От представшей перед ее глазами картины и осознания, что французский капитан может пытать и в итоге убить ее отца, команду и родных на глазах горожан, вырывав из их груди бьющееся сердце и есть, смакуя и слизывая капающую каплями кровь, слышать при этом стоны и крики, наслаждаться ими, Кэт не могла прийти в себя и чуть ли не билась в конвульсиях истерики. А тут еще и вечерело, становилось холоднее. К дрожи страха прибавилась и дрожь холода. Чтобы успокоить любимую и согреть ее, Флибустьер снял накидку камзола и положил на плечи любимой, чтобы хоть как-то ее согреть.

— Мы скоро прибудем. Кэт, потерпи, — сказал Алекс, застегивая верхнюю пуговицу камзола, чтобы он не упал с плеч любимой, продолжая согревать и защищать от порывов ветра.

— С-спасибо, — только смогла выдавить Кэт. От всего услышанного, ей и правда было страшно, но в то же время и холодно, ведь морская пора уже чувствовалась резкими порывами, стоило им начать приближаться к краю острова.

Они шли молча. Алекс думал о том, как бы прорваться без потерь, а Кэти пыталась согреться и переварить историю о жестоком капитане Л’Олонэ. Навязчивые мысли о том, что этот капитан мог легко съесть и ее сердце, не давали покоя. Она то и дело вздрагивала, прокручивая уже в сотый раз картинку, на которой жестокий капитан брал нож и съедал сердце, нанизанное на острый кончик лезвия.

Таким образом, они добрались до разрушенной, каменной арки, украшенной символами древних ацтеков, с изображением перца чили в канале с водой, змей над зубами, холмов и рук, держащих кукую-то траву. Многие символы были не понятны, из-за мха и трав, что свисали с нее. Те, уцелевшие крупицы, давали понять, что некогда, здесь было священное место, которое разрушили, разворовали и уничтожили.

Когда Кэти и Алекс отодвинули свисающие с арки растения, им открылся вид на порт: маленькая тропинка, ведущая мимо разрушенных домов, рядом с которыми валялись обломки от кораблей, челюсти от кранов, некогда помогавшие загружать контейнеры и деревянные ящики, цепи от якорей, рыболовные сети с большими, ржавыми крючками для ловли рыб, пятна неизвестной жидкости, и расплесканное моторное масло на травах и кустах. И кривые, местами поцарапанные, вывески магазинов, свидетельствовавшие о том, что это место некогда было частью Дрогана.

— Добро пожаловать в порт последней надежды! - сказал Алекс, показывая на порт, приглашающим жестом предлагая следовать вперед, по узкой, вымощенной булыжника тропинке.

Это была заброшенная часть острова с верфью, где строили корабли для больших плаваний. Именно здесь были построены корабли четырех известнейших капитанов острова: капитана Аластора Доолана, капитана Скарлета Романова, капитана Богумира Кима и капитана Ролана Рамиреза. Порт был заброшен, когда двое из них, погибли у мыса Горн.

Это было ужасной новостью, но два корабля пошли ко дну: Капитан Доолан зацепил корпус на скалах, а капитан Ролан был потоплен в бою. После этих событий, оставшиеся капитаны Богумир и Скарлет бросили море и осели на суше: капитан Ким начал развивать инфраструктуру и боевое оснащение острова, став команданте, а Скарлет уплыл на родину, в Россию.

— Кто эти люди, Алекс? Нас нашли? — спросила Кэти, со страхом в глазах, когда заметила, что тут рыскали люди в поисках чего-то.

— Нет, Кэт, не бойся, — Обнимая за плечи, Алекс успокаивал возлюбленную, — это мои люди. Команда «Альбатроса», я попросил лоцмана привести их сюда. Мы, это место, когда-то рассматривали, как постоянную базу, но времена потихоньку менялись. Твой отец выделил место для швартовки нашего корабля, поэтому мы и не перебрались сюда. А эта пристань так и осталась неприбранной и забытой, но ее время пришло.