Друг из переписки

Глава 1

День Миры сегодня не задался ещё с самого утра. Она опоздала на урок к самой ненавистной учительнице — Тамаре Ивановне, — из-за чего та отчитала девочку перед всем классом, вспоминая все её косяки, неверные ответы и прогулы. На физкультуре Евгений Григорьевич — очередной преподаватель — забрал телефон Мирославы. Ну, вот почему он вечно так не вовремя? Она же не успела выложить в Instagram последнюю фотографию!

— Мира, ты меня слышишь? — возмущалась Екатерина Фёдоровна, её мать.
— Да слышу я, слышу, — выдохнула девочка.
— Ну, в таком случае расскажи-ка мне: почему на тебя жалуются все учителя?

Мирослава опустила взгляд. Перед глазами всплыли моменты с Тамарой Ивановной, Евгением Григорьевичем и одноклассником — Егором, — которого Славка беспощадно столкнула с лестницы за то, что этот безмозглый назвал лучшую подругу Миры новомодным словом — «шкурой».

— Ну-у… Не знаю, — Мирослава взглянула на мать. — Да и вообще, что ты пристала ко мне?! Постоянно: «Мира-Мира», «Мира-Мира». Меня это бесит!

Екатерина Фёдоровна поднялась с дивана и высоко подняла подбородок.

— «Достала», да? — женщина указала на входную дверь. — Тогда вали отсюда. Хоть на улицу, хоть к друзьям — мне плевать — но с таким отношением ко мне ты здесь жить не будешь.
— Да и пожалуйста!

Мирослава быстрым шагом направилась в соседнюю комнату — детскую. Громко хлопнув дверью, она рухнула на пол и зарыдала.

— Ну почему у меня такая мама? Может, всё-таки правда, что мне не место тут, если я всем мешаю? Может, правда, так будет лучше, если проблема во мне…?

Девочка провела ладонями по мокрому от слёз лицу. Медленно поднялась на ноги. Взгляд метался то на когда-то собранную сумку для фитнеса, в которой лежали спортивная форма, кеды, бутылка воды, пара отложенных рублей (должно хватить на первое время) и пачка сухарей, то на дверь, за которой её мать начала с кем-то громко и эмоционально разговаривать по телефону. Глаза постоянно возвращались к большой сумке, стоящей на кровати прямо перед ней, но внутренний голос повторял одну и ту же приевшуюся фразу: «Ты не права. Иди и извинись. Не делай очередную глупость, Славка!»

Мира замерла. Зажмурилась. Сжала кулаки и стиснула челюсти. Однако, к сожалению, либо же к счастью, никакие немые слова не смогли в чём-то переубедить подростка со своими внутренними понятиями. Она отошла от двери и взяла в ладонь ручку тяжёлой сумки.
Сероглазка вышла из своей комнаты и направилась в прихожую, которая находилась возле зала.

— Ну и что? — подслушала разговор Мирослава. — У вас полшколы ходит в чёрных джинсах и ничего, все живы, дай Бог.

Пауза.

— А вы всегда игнорировали оскорбления в свою сторону?

Пауза.

— Не смешите меня! Вам же повесили один раз на дверь «Татьяна Петровна Дуровна», так вы до сих пор это со злостью вспоминаете, но табличку с этой опиской же поменяли. Мне кажется, что мы всё обсудили. Всего доброго.

Скрип!

Екатерина Фёдоровна оторвалась от телефона и посмотрела на дочь.

— А ты куда, Мирочка? — поинтересовалась женщина.
— Я… а я ухожу! — твёрдо ответила Мирослава.

Мать девочки опустила взгляд и выдохнула.

— Вот как… — вернула глаза на Миру. — Куда?
— На улицу.
— Ну… иди…

Славке хотелось добавить что-то вроде: «А вот и пойду! Там лучше, чем с тобой», но она так и не решилась.

Она обула чёрные кеды с бежевыми элементами, надела чёрную кожанку и закинула на плечо сумку.

— Хлеба купи, как возвращаться будешь.

Девочка бездумно ходила по улице, рассматривая дома, заглядывая в окна, всматриваясь в людей и слушая песни любимых исполнителей, вроде Монеточки и Оли Ля.

Она сама не заметила, как зашла на любимую детскую площадку. Там всегда было пусто, поскольку детворе на выделенной территории негде разгуляться! Две высокие качели на двоих, одна заросшая травой песочница, беседка и колонка для воды. Тем более рядом находилась площадка явно больше и красочнее. Неудивительно, что на фоне своих «соседей» эта игровая зона казалась для малышей скудной и мрачной. Но кому, кроме них, от этого хуже? Днём площадка пустует, ведь в это время суток она, кроме Мирославы и ещё пары человек, никому не нужна. А вечером туда ходят местные студенты.

Мира села на качели, достала из кармана кожанки телефон, включила экран и сделала селфи на фоне старого кирпичного дома. Девушка выложила фотографию в Инстаграм, добавив такие приписки как: #выгнали_из_дома, #некуда_идти.

Славка закрыла глаза, откинулась назад на деревянную спинку качели, вдыхая прохладный воздух, который освежил недавний апрельский дождь.

Дзинь. Дзинь-дзинь.

Спокойствие Миры прервал звук всплывающих уведомлений. Она вновь подняла телефон к лицу и увидела сообщение от мамы: «Мира, что значит „Выгнали из дома"? Что ты рассказываешь? Хватит уже гулять, м? Пообижалась и хватит, возвращайся. Ну я же переживаю...»

— «Ну-ну, беспокоится она за меня... А это что...?» — читала вслух Мирослава.

Девушка нахмурила брови, заметив новый чат. На аватарке был молодой парень с длинными чёрными волосами, одетый в чёрное худи и, по всей видимости, чёрные широкие джинсы. На лице была чёрная маска. В современном мире таких людей называют просто: неформал. Номер скрыт. В нике было написано одно: «~Милый~».

~Милый~: Здравствуй.
Мирослава: Приветик.
~Милый~: Ты милая.
Мирослава: Ой, спасибо большое! Мы знакомы?
~Милый~: Нет. Я просто увидел тебя в интернете. Решил написать такой красотке.
Мирослава: Прикольно.
~Милый~: Расскажешь, как тебя зовут?
Мирослава: Мирослава.
~Милый~: Чудесно... Оно так тебе подходит. А меня Вадим, рад знакомству.

Беседу прервал звонок от Екатерины Фёдоровны. Цокнув языком, она ответила:

— Мира, ты где?... — дрожащим голосом спросила мать.
— Я гуляю, а что?
Вздох в трубке.
— Может, хватит гулять? Я тебя жду дома. Одна. Давай, ты придёшь, и мы поговорим? Замёрзнуть же можешь...
— ... Ладно, скоро буду.