Друг моего брата. Ещё поквитаемся.

Глава 4

Лекция МПБ (Мед.помощь в бою).

Сокращённый день. 

Если в первый день я получила массу адреналина, то во-второй я в целостности осознала, что такое "пребывать в состоянии шока". Начиналось всё тихо-мирно. Зашёл наш препод, интересно то, что имя лектора в расписании не совпало с настоящим (то есть вёл другой человек) написано было, что какой-то Роман Ольгович, а пришёл Юрий Галин. Мы расселись за парту. На самом деле, она состояла из множества одиночных парт-полукругов. Однако со стороны выглядело так, словно это одна большая парта. Таких парт было две штуки. К счастью, мы вместились все, хотя 6-ти ребятам пришлось брать дополнительные стулья из соседней аудитории и подсаживаться с боку парт или между учениками. Заметила, что некоторые ребята уже образовали свои компашки по 2-3 человека. Девочек было не так много: не каждый согласиться пойти на стихийника. Если бы не спор с братом, то и меня бы здесь не было. Наверняка сейчас бы бездельничала и ломала голову над тем куда пойти. Для поступления уже поздно, а на работу не знаю куда пойти. В нашем веке кассиры не нужны, можно пойти, конечно, оператором или работотехником (или дизайнером роботов) о для этого нужно разбираться в технике - это не моё. Не особо хочется идти и на менеджера, в любой сфере. Продавать, управлять, направлять, следить за порядком... Рассматривала даже вариант пойти в помощницы к маме, в качестве секретаря. Вот только, по сути, эта работа ничто иное, как девочка на побегушках. Мама работает судьёй, поэтому, более чем принести чай-кофе, принести или отнести дело я бы не смогла: нет диплома по этой специальности. Тоже самое и у папы. Как я ему помогу в его растительной ферме? Проверять политы ли деревья системой поливки, смотреть как собирается урожай? По-моему, он и без меня с этим справляется. 
Возможно спор с братом не настолько плохая идея, как казалось изначально. Вполне вероятно, что он будет выигрышным для меня. Пусть, на данный момент, опасности для страны нет, но я могу пойти в другие службы, как военный. Это тоже часть стихийников: быть на страже порядка. 
Вернёмся обратно к лекции по МПБ. 
В аудиторию вошёл Юрий Галин, так он представился. Не смотря на первый ряд, было достаточно сложно рассмотреть его темно-карие глаза и истинный цвет его черных волосы, от корней которых шли седые волосы. Из далека они казались тёмно-шоколадными. Несмотря на свой очевидный "переходный" возраст, мужчина выглядел лет на 25-28, не сказала бы точный возраст, если бы не его седина. Он держал спину ровно и от него шла некое отдалённое ощущение военного. Однокурсница спросила, сколько ему лет. На что Юрий Галин милостливо ответил - 48. 
— Есть ещё вопросы?
— Кто вы по специальности?
— У меня нет образования. — В аудитории воцарилась тишина. 
— Перейдём к уроку? 
— Почему вы решили преподавать? Разве для этого не нужно пройти аспирантуру? 
— В моём случае не нужно. Вы правы лишь от части, в обычном случае для этого нужна аспирантура, однако не ислючается возможность преподавать после получения бакалавриата. Я - служил, мой случай не подходит под эти мерки. Кто знает со скольки лет военные выходят на пенсию? — Я, одна единственная из всей группы, подняла руку. Учитель кивнул мне. 
— Обычно служба идёт 22-25 лет. В зависимости от рожа службы и где военный её исполняет. — Мельком видела по телевизору переиздание реформы по военным. 
— Верно. Отслужив, мне не хотелось сидеть на пенсии. Вам ведь тоже не хочется долгое время бездельничать, если, к примеру, вы "высосали" из сети всё, что вам было интересно. Моя жена в таком случае берётся за уборку, — И добавил шёпотом. — По секрету вам скажу, взрослые тоже не любят делать уборку. — И снова нормальным голосом. — Моя жена вообще не любит убираться, да и детей не заставляет. Но, когда ей скучно, убирается. Для разнообразия. — Он ненадолго замолк. — Поэтому, обговорив с начальством ситуацию (с ректором Элеоноры), он назначил меня на этот курс. Хотя в прошлом году преподавал тактику, а за год до неё силовую подготовку. — Он так печально говорил о силовой подготовке - сразу стало ясно: Мартен забрал его любимую работу.  — Это все вопросы или есть ещё? — Вопросы закончились. — Тогда давайте приступим к изучению мед. помощи. — Он взял в руки планшет, как и мы, открыв учебник. — Перед вами стандарт — так мы должны изучать МПБ. Я предлагаю вам два варианта: первый - мы изучаем всё по учебнику и отрабатываем на практике пройденое. Второй -  мы сразу переходим к практике, в процессе изучая мед. помощь. Предлагаю сразу перейти к практике. — Никому не хотелось повторять пройденое в школе, техникумах снова. Юрий Галин посмотрел на всех нас, словно спрашивая, не против ли мы. А нам-то что? Мы всеми лапами «за». — Диего, зайди. — Парень (внешне молодой, явно до 25 лет) был окутан с шеи до пояса чёрной вуалью. — Первая практика, что вы будете делать в такой ситуации? — Скинув вуаль, пред нами предстал открытый перелом. Единственное, что я помню так это тошноту подступающую к горлу и сильное головокружение. Очнулась на полу от резкого запаха: нашатырь. Гадость. 
Рядом, наверное, больше к моему счастью, по близости не было Бенджамина (не представляю какое шоу он устроил бы на этом уроке. Хотя представить не трудно, учитель у которого забрали любимый предмет, и учитель ведущий тот самый предмет - то ещё шоу) . Значит, не знает. Эта оплошность произошла не по моей вине, да и я не одна такая. По близости увидела, как ещё нескольких одногруппниц, приходят в себя. И не только девушки. Несколько парней тоже грохнулись в обморок. 
Я точно попала не в психушку? — Было первой мыслью. То взрывы, то военная подготовка, то человек с открытым переломом на первой же лекции, а потом, что?! Живой дракон (хорошо, что они вымерли!)? 
Видимо, Хранители меня услышали и решили смиловаться надо мной. Следующая лекция была просто лекцией. Ни одна я выдохнула, проведя лекцию записывая материал без приключений. Сидели, слушали записывали. И так, как лекции были по 40 минут, а перерыв всего десять, то в 10:00 нас отпустили домой.
По пути домой думала: идти или не идти? Вдруг прокатит? Что я там забыла? Нет знакомых, друзей в техникуме тоже нет, а прийти с парнем теперь не могу? Если выбирать между тусовкой в техникуме и тусовкой дома, выберу тусовку дома. Но было отчего-то до жути страшно. 
Весь день провела в сомнениях, ожидая заветных 18:00. Наконец, стукнуло ровно шесть. Выдохнула. Родители на работе, брат на работе, что может... постойте, остаются ещё два человека... если мои подруги не придут, а они точно не придут, то Бенджамин и Данилл точно могут прийти! Ещё не поздно сбежать из дома? 
Раздался звонок домофона — поздно. От рухнувших надежд на глаза выступили слёзы. Нет, надежду терять поздно, может это брат или Бенджамин. Один. Без бывшего. От услышанного: — это Данил, откроешь? Едва сдержалась от того, чтобы исколотить дверь. Одна из причин: как это будет выглядеть со стороны. Придут эти двое, а из-за двери звук будто кто-то (я) долбится.
Парни не заставили себя долго ждать, менее чем за две минуты услышала стук в дверь. Поспешила открыть. Картина была изумляющая: Бенджамин счастливый и Данилл, с отдышкой, позади него. 
— Вы бежали? — Спросила, пропуская гостей. 
— Ага, на спор. — Ответил Бенджамин, будто это было само сабой разумеющееся. Спокойной прошёл в прихожую, разулся, после чего закинул ветровку на ключок. Данилл следом, наконец, отдышавшись, тоже разулся. Оба, пройдя мимо кухни и зала, с права, а также ванны-туалета, с лева, устремились в нашу с братом спальню. Я же просто замерла. Я ведь не ошиблась, они у меня дома, а не наоборот? Потому что выглядело так, будто гость я. 
Осторожно, словно крадясь, подошла к комнате - тихо. Зашла. Оба уселись на мою кровать. Если Бенджамин вызывал смешанные чувства: попросить его пересесть с моей кровати или пусть сидит - он всё-таки гость, но, с другой стороны, я не давала разрешения садиться на свою кровать.
О Данилле и думать нечего, лишь увидев его во мне поднялась волна гнева. Для него у меня было лишь одно слово: вон! Вон! - с моей кровати, из этой квартиры, из дома, из моей жизни, в конце-то концов! Мало того, что от его присутствия мерзко, так ещё и пришёл без предупреждения, при том усевшись на мою кровать, словно это его законная территория. Мы договаривались на завтра, не на сегодня! (Для подтверждения, даже просмотрела нашу переписку). 
Тем не менее, выгонять их не собиралась. По моей оценке, это было бы бескультурно. Хотелось что-нибудь им предложить. Вопрос в том - как? 
Кто-нибудь что-нибудь хочет? - язык не поворачивается. Будто что-то не то говорю. 
Что будете? - звучит не так, как хочется. 
Вам что-то... Нет. Это тоже не то. Кто-нибудь, избавьте меня от мучений... 
И ведь не подойдёшь только к одному спросить, что он будет. Это реально хуже, чем вечеринка, ну подумаешь, может люстру бы разбили, зуб кто-нибудь себе выбил, подрались бы, попали к надзирателям... Нет, последнее - перебор. 
По-тихонечку зашла в комнату, боясь, что эти двое начнут куралесить при одном моём не верном шаге. Не успела присесть на кровать брата, как Бенджамин поднялся с места и устремился к приставке. Запустил её и посмотрел с вызовом на Данилла. Повеяло порохом.
— Кто что будет? — Не хочу находиться на поле битвы, временно буду вдали от их бойни. 
— Чай. — Сообщил Бенджамин. 
— Я помогу. — Данилл скрылся на кухне до того, как я успела ему отказать. А Бенджамину ничего не оставалось, кроме ожидания. Зачем на кухне 3 человека? Пришлось идти к Даниллу. 
Кухня была просторной. Прям под стать желанию мамы, хотя она появляется здесь реже, чем я. Кухню можно было закрыть, как и любую комнату. А зайдя, можно было увидеть холодильник. У каждой полки была своя дверца, поднимающаяся вверх. Что не не мешало проходу, как в более ранних версиях холодильника. Далее была тумбочка, служившая некой перегородкой, между холодильником и электро-плитой. Чуть поодаль, за плиткой, был уголок из таких же тумб, а сверху, так называемый, фартук под цвет небесной лазури. Над ним возвышались шкафчики. 
С другого края стоял кухонный уголок синего цвета, под цвет ярко сиреневых обоев с хаотичными мазками тёмно-синего цвета. Шкафчики же трюфельного цвета... где только откопала. Из стены выдвигался телевизор и крутился в любую сторону. И конечно балкон - любимое место для всех курильщиков. Вход на него располагался в 3/5 в соотношении от левого края стены, если смотреть с точки входа. 
Чайник стоял на тумбе, около холодильника, где и стоял Данил. Просто стоял, не включая чайник. 
— Он твой парень? — Спросил Данил, едва я подошла к нему чуть ближе, чтобы взять кружки. Пришлось немного его подвинуть, так как кружки стояли дальше, но... Едит твою за ногу!... Зачем он сюда припёрся? Сам же напросился помогать.
— Нет. 
— Ясно. — Данил замолк, не надолго. — Ты ему нравишься. — Соседи... а у вас нет лишней посуды? Свою бить не хочется, а вот что-то разбить хочется. Поставила чайник. Чтобы успокоиться перебирала пальцами. Я не так часто выходила из себя или меня что-то бесило, но когда это происходило, то я знала как себя успокоить. 
— Он мой учитель. 
— Между вам совсем ничего нет? 
— Кроме брата - нет. 
— Ему нравится твой брат? — О, Боже! Я не могу! Пристрелите меня... Что же это за такое!.. 
— Нет. Ему не нравится мой брат. — Хотя я это не уточняла. От любви до ненависти... Зная Мартена, на столько сколько знаю, не сказала бы что там есть намёк на... Надеюсь так и есть. Ещё одного я не переживу. 
— Тогда он странный. 
— С чего ты так решил? — Данил отвёл глаза вверх, молчал и как-то не внятно ответил. — Да так... — Уточнять не стала. Не хочет, значит, не надо дальше в этом копаться.
Недолго посидев за наблюдением, как закипает чайник, стало скучно. Поиграю пока в телефоне. А телефон мой где? Скорей всего, оставила в своей комнате у брата на кровати. Надеюсь Бенджамин не лазил в нём: пароль не стоит. Раньше был, как-то раз брат хотел позвонить с моего телефона и не смог (по понятной причине). И - чтоб ему икалось! - этот наглый свол... взломал мой телефон! Взлома системы ему показалось мало, успокоился он только, когда удалил мою музыку и важные приложения! Сказал, что если ещё раз поставлю защиту, то и остальное удалит. С тех пор телефон у меня во всеобщем доступе: без пароля. 
Почувствовала облегчение: совсем про него забыла. Если бы нарушила - ничего страшного, но проигрывать самой себе не хотелось. — Тебя вообще не должно волновать с кем я встречаюсь. — Отругала саму себя за болтливость. Не надо было рассказывать ему про наши отношения, пусть поломал бы себе голову. 
— Приставка загрузилась. — Своеобразно позвал Бенджамин Данилла. От его голоса холодок прошёлся по коже. Слышал ли он о чём мы говорили? Соучастник разговора, казалось, не чувствовал ни тени смущения. Встал из-за стола и ушёл с Бенджамином. (Помощник из него так себе. Интуитивно догадалась, что его целью была беседа со мной. Ещё когда он, не слушая меня, вихрем умчался на кухню). 
— Ты с нами? — Уточнил Бенджамин, заметив, что я иду за ними. Играть-то могут всего двое. 
— Нет, я за телефоном. — Взяла по-быстрому телефон и сбежала, только пятки сверкали. 
Прошло относительно две минуты, как чайник щёлкнул - вскипел. Пора наливать чай. 
Так, а что будет Данилл? Он так и не сказал. 
— Данил, ты что будешь? 
— Капучино, если у вас ещё остался. 
— Да, — Подтвердила, что ещё есть. — сейчас налью.
Вновь ретировавшись на кухню, достала из верхнего шкафа, он как раз висел над одиночной тумбочкой, растворимый капучино и заварку заодно. 
Про сахар спросить забыла. Пришлось снова идти. 
— Сколько сахара? 
— 3, 5. — Наперекор ответили парни. Сколько кому поняла, переспрашивать точно не буду. Ну их куда подальше. Кукушка поедет от их... от них в общем. 
Насыпала, поставила в каждую кружку ложку: не буду же я каждому мешать. 
Принесла сначала им - где спрашивается то самое: я помогу, Данилла..? После принесла и себе. Наблюдать за их боем, конечно, было интересно, но ведь так всё остынет! 
— Может чай попьём, а после вы доиграете? — Любезно поинтересовалась у них. На что получила, "щас". Афигеть! Ну да ладно, я добрая. 
Их "щас" превратилось в 30 минут, а затем и в час. Пришёл бра, с взъерошенными волосами. Его рыжие волосы - обычно зачёсаные чуть вперёд в лево - беспорядочно торчали, свет придавал ощущения колыхающегося огня. Особенно с его рыжими волосами: наш общий цвет. Бойцы за приставкой не то что  не заметили его, для них он был словно потусторонним голосом. Я бы сравнила это с зовом совести, у всех она есть, но кто-то слышит её, а кто-то нет. Герман смотрел на них, как на ТВ шоу боксёров. А затем спросил:
— Долго играют? 
— Уже как... час и 10 минут. 
— Кто выигрывает? 
— Сначала выигрывал Данилл, сейчас они просто скачут, как кузнечики. 
— Вижу. Так-с, надо кушать. Что у нас есть? 
— Мясо с грибами и сыром, рожки и суп с сердечками. 
— Они хоть ели? 
— Хотели... — Я указала глазами на остывшие кружки с капучино и чаем. Приложив указательный палец к губам, попросила братца не мешать. — Может пойдём чай пить? Уже поздно. 
— Щас! — Снова услышала в ответ. Посмотрев на брата, пожала плечами, мол, как видишь я пыталась. 
— Так не пойдёт. Пошлите, поедим. — Ему, ровно как и в прошлый раз, не понравилось, что гости голодают. Мне и самой не нравилось; не заставлять же. 
— Щас. — Вновь в один голос. 
— Нет ты посмотри на этих тунеядцев...! — Брат выдернул провод из розетки: экран погас. О сохранении и речи не шло. — Вы время видели? — Оба занырнули в телефоны, чтобы посмотреть время. На секунду увидела вместо мальчишек отца и двух непослушных сыновей, упорно не идущих спать. - 19:50. Засиделись чутка. 
— Ты когда пришёл? — Удивился Бенджамин,  увидев собеседника, стоило поднять глаза
— Только что. Пришёл, смотрю: гости голодные, хозяйка одна-одинёшенька всеми покинутая... — Это он, конечно, загнул...  Пусть я и сидела в телефоне, но это не значило, что мне было одиноко. — Вставайте, господа голодающие, или вы на диете? 
— Спасибо, но я лучше домой. — Живот выдал с хозяина с потрохами, жалобно заурча, не отставал и второй голодающий. — Или всё же поем. — Сдался Бенджамин. 
— Шарлотта, ты тоже с нами. — Я уже знала, его слова безапелляционны. Поэтому по-просту ушла на кухню, вперёд всех. 
Пока мы грели ужин (у меня были сомнения хватит ли еды на всех, еда рассчитывалась на четверых, родители не тоже не ужинали), пока рассаживались - домой пришли родители. Если Данилл и мог провести остальных, не подавая виду о разрыве наших отношений, то для меня была очевидна его фальшь. Как чёрное пятно на белом полотне. Руки были так напряжены, что можно было чётко увидеть линию вен, глаза шарили по кухне, не зная куда смотреть, пальцы сплетались в танце, то ломая друг друга, то щипая кончики. Не стану врать, мне нравилось, что Данилл нервничал и чувствовал вину. 
Из блаженного чувства меня вывел «звяк». Это Бенджамин опрокинул кружку с чаем. Внезапно он стал неуклюжим. Первой пострадавшей была кружка, у которой в последствии отвалилась ручка, второй стала вилка, на этом, конечно, дело не закончилось. Попытавшись вытереть проли́тое со стола, получилось так, что чай не впитался в тряпку: лужица упорно не хотела растворяться в ткани; по крайней мере не в кухонной. А вот брюки Данилла пришлись ей как раз кстати. Я отскочила от "места происшествия" и взирала на происходящее, пытаясь понять, что происходит с Бенджамином. Он вдруг стал неуклюжим и часто запинаться. Брат откровенно наслаждался картиной. Его зелёные глаза искрились от предвкушения продолжения. А его губы растянулись в широкой улыбке, таящей в себе нечто неизвестное мне. От неё аж дрожь брала. Он точно знает от чего Бенджамин нервничает перед родителями. Возможно из-за первой встречи? Или я ему нравлюсь?... Нет, это невозможно. — Последним аккордом в предствавлении стала несчастная футболка Бенджамина. Пострадавшая приняла на себя всё остатки чая Бенджамина, благо было не так много (большую часть он вылил на стол). Причиной стал папа, решивший войти к нам, чтобы поздороваться с неизвестным. 
— Фёдор Машин. — Представился папа, протянув руку. Бенджамин тоже хотел представиться, протянул руку. Заметила лёгкую дрожь в руке, да что с ним такое? На парах он такой уверенный, а сейчас... А может ли быть так, что это его истинная сторона, которую он ото всех скрывает. Поэтому Герман так ухмылялся! Не удивлюсь, скажи мне кто, что у него раздвоение личности. 
— Бен... — Вот так, протягивая руку он и умудрился опрокинуть свою кружку с чаем на себя. Это было из разряда - «нелепость сестра неукюжести». У меня даже появилось ощущение, что Бенджамин забрал всю мою неудачу себе. Славно, что мне удалось доесть свою порцию до этого момента. Встав, чтобы помыть за собой посуду, задела стол. Напитки Германа и Данилла немного пролились на стол.