Друг моего брата. Ещё поквитаемся.

Глава 8

Готников Герман Эринов

Герман до конца не понимал, почему Шарлотта и Данилл расстались. О причине гневного поведения сестры и отрешённости, мог только догадываться, конечно, первая мысль – изменил. Но Герман чувствовал в этом подвох, Шарлотта бы его не то, что в дом не пустила, лично бы убедилась, что её «счастье» повлияет на его жизнь. А тут – пустила, так ещё и этот Бен, руки-крюки! Он ему сестру доверил. Дитя, обделенное удачей, но такое родное и любимое для него. А этот! Мало того, что медлит, так ещё и два раза за день допустил, чтоб та упала! Где, спрашивается, был?! Это же надо быть таким…таким…хлюсей! Уронить девушку!

Радовало, что с первой головной болью он скоро закончит.

Данилла он заметил ещё у входа в кафе. Тот мялся словно… в общем так бы себя вел раб в ожидании ласк от хозяйки, ещё около ста лет назад. Закон хоть и был издан 135 лет назад. Ожесточенное действие он принял лишь через 35 лет, а через 40 лет большая часть жителей приняла данность. Герман отметил, что елозивший на месте Данилл столкнулся с его взглядом и перестал крутиться. Чинным шагом Герман присоединился к нему, сев напротив. Он не знал как задать вопрос из под тишка, поэтому был откровенен. Точнее, хотел. Данилл начал тараторить прежде, чем он успел сказать слово.

- Тебе должно быть Шарлотта уже всё рассказала. – Данилл при этом выглядел так, что Герман едва сдержался от порыва сбежать в туалет, к горлу тут же подступила тошнота. Он догадывался, но пока не осмеливался озвучить мысли вслух. Оскорблять парня не хотелось.

- Что именно она должна была рассказать мне? – Поняв, что совершил необдуманный поступок, Данилл сдал назад.

- Если не сказала, значит это не важно.

- Нет, уж! Удружи, расскажи, я не буду отвлекать. Времени у меня до понедельника: тебе хватит на то, чтобы рассказать. Если же нет, то я друга позову, а он очень хочет показать себя передо мной. – Неожиданно для Германа, последнее предложение заставило Данилла побагроветь от злости и сказать:

-Я сблизился с Шарлоттой только из-за тебя. – Его перестало что-либо смущать. Гордо-обиженный он подвинулся на край стола и перекрестил руки. Если бы ещё чем-то закрылся, чтобы Герман его не видел, то точно бы напомнил ему сестру.

- Что тебе от меня надо?

- Не здесь. – Пришлось выйти, предупредив сотрудников не убирать со стола. – Мужчины мне более симпатичны, Шарлотта напоминала тебя, поэтому и встречался, думал, что со временем… - Договорить он не успел: кулак Германа въехал ему по лицу.

- Не приближайся к нашей семье. Какая же мерзость… - Демонстративно вытер руку об влажную салфетку и выкинул в урну. Вернулся в кафе, для оплаты счета и тут же сел в свой авто. Я не прорицаю, когда одному полу нравится тот же, хотя сам предпочитаю девушек. Но испытать это на себе не приходилось: нет счастья от испытанного «лестного» опыта. Про использование сестры, для приближения ко мне, думать вообще не хотелось – дикость и неуважение по отношению к нам обоим, к сестре в большей степени. От одной мысли поднималась волна негодования, хотелось вдарить по чему-нибудь. Внутри имело место желание расспросить об этом сестру, чуется ему, разговор будет неприятным. Ехать надо, но завтра: сегодня он слишком зол и может сказать чего ненароком. Если сегодня поедет, то одной шоколадкой не отделается, поди, придется другим откупаться. Ненароком вспомнился их с сестрой уговор, а затем ещё и просьба Бенджамина. Настроение взметнулось вверх, не желая вспоминать о недавнем разговоре: что может быть лучше спора, в котором он всех обведет вокруг пальца, да так что она этого и не заметят. В животе, и на душе, маслом расплылось удовольствие, а на лице улыбка.

- Не ведают… Морские рыбки… Что их на ужин… Съест человек… - Пел он под задорный мотив, покачивая головой в такт. – А если и поведают… То нет пути назад… Хм-хм-хм! Оу-е! – Сделал символический знак, выпятив большой палец и мизинец.

Довольно быстро Герман понял, что противоречит сам себе: не готов он пока что распрощаться с ролью няни.

Готникова Шарлотта Эринова

Кольцев решил не разубеждать меня в правильности клички «Тиран» и всеми правдами – не правдами убедить, что оно ему более чем подходит. Носить гипс оставалось ещё 4 дня, не считая сегодняшний. Благодаря целителям моё лечение продлилось ни 3 недели, а неделю. Помнится из третьей группы, тоже руки пара людей сломала, не без моего присутствия, а один ногу. Нога может заживать, как месяц, так и больше: в зависимости от того что именно. Закралась мысль, что через неделю все мои нынешние промахи излечатся.

- Шарлотта, я надеюсь, что твоя удача не покажет зубки на этой неделе? – Опасливо спросил Мартен, после марафона в три круга, а для него так в пять.

- Как знать. Я не провидец.

- На этой неделе начинаются парные задания, я не знаю с кем тебя поставить. Есть два варианта: со мной или с кем-то из твоих одногруппников. В первом варианте, я могу потерять троих студентов минимум, максимум – 6.

- Почему шесть? У нас же один день без ваших заданий.

- Потому что, в первые два раза замена может согласиться, а в последующие нет. Второй вариант попроще, но у нас с тобой разная физ. подготовка, да и если я сломаюсь, к вам придёт Юрий Галин, он хоть и в возрасте, но порох есть.

- А мне он показался забавным.