Друг моего сына

Глава 2

Мы под веселую музыку приезжаем к нужному месту, бросив свои машины на парковке. Завтра же все равно на работу…

Заходим в пивной, покупаем 6 литровых банок пива (по две на каждую), сухарики и орешки. Ух, чует мое сердце — сегодня будет весело.

А тем временем мы уже в лифте. Двадцать первый этаж.

— Эх, Динка, далеко же тебя занесло, — вырывается у меня.

— Как будто твой шестнадцатый так уж близко, — хмыкает она.

— Да вы хотя бы на лифте домой едете, а я на третий только пешком могу добраться! — горько заявляет Геля, заставляя нас громко засмеяться. Бедная, живет в пятиэтажке, где нет лифта. — Приехали, выплевывайтесь уже, — буркает она, но потом все же улыбается.

Проходит час. Атмосфера прекрасная: мы сидим на кухне на мягких стульях, курим кальян и периодически “чокаемся” стаканами. Перед нами шикарный вид из окна на ночное Подмосковье.

— Так он же сам это мне предложил! Кто ж знал, что этот малолетка влюбится в меня! — рассказывает Дина о своей нынешней личной жизни.

— Ой, да прямо уж малолетка! Ему уже двадцать восемь, на минуточку, — говорит Ангелина.

— Согласна, — поддакиваю. — Вот если бы ему восемнадцать было, тогда нужно было бы задуматься о твоих наклонностях, а так…

— Эй! — Динка легко толкает меня в бок. — О каких таких наклонностях ты говоришь, а?

— Да я ж сказала, если бы ему было двадцать…! Но ему двадцать восемь, так что успокойся, — хихикаю я.

— Эль, как будто эти восемь лет что-то решают, — фыркает Геля. — Любовь, между прочим, всем возрастам попкорна! — заявляет она, подняв указательный палец вверх.

— Чего-чего? Попкорна, говоришь? — ржу я.

— Да она просто попкорна хочет, — смеется Дина.

— Я говорю покорна! Покорна любовь эта! — пытается исправиться пьянчуга.

— Мы поняли уже, — переглядываемся с Динкой. — Кому-то надо меньше пить.

— Ой, да ну вас, малолетние! — Ангелина машет на нас рукой.

— Это мы-то малолетние? — удивляется подруга. Мы с Гелей понуро опускаем головы и едва только впускаем в себя уныние, как Дина отдает свой громкий приказ: — Так, ну-ка быстро по стакану всем! Негоже так расклеиваться!

Спустя какое-то время наших “спокойно-буйных” посиделок я слышу трель своего телефона. Хи. Хорошо, что не дрель.

С трудом общими силами нажав на кнопку, мы слышим чей-то знакомый голос.

— Алло? Ты меня слышишь?

— Что? Ик, ой, блин. Знаешь, мне кажется, я уже ничего не слышу, — смотрю на девочек, а они угорают. Невольно тоже начинаю ржать как конь.

— Мам, где ты? Все нормально?

— Что? Мам? — я не ослышалась? — Девочки, а что, у меня уже сын есть? — офигеваю от происходящего. Девочки, кажется, тоже. — Мне же только что семнадцать было!!! — возмущаюсь я, а глаза предательски заполняются слезами.

— Гель, ты подлей ей еще, а то расклеивается совсем, — шепчет ей на ухо Динка.

— Так, я понял. Через тридцать минут приеду, — коротко вещает мой, оказывается, сын. Он все еще тут что ли?

— Да, приезжай! Нам тебя всем очень не хватает! — качаю головой в подтверждение. — Нет, не так. Ик! Нам всем тебя хватает очень. То есть, очень хватает. В смысле не хватает. Ну, короче, ты понял.

— Я уже еду, собирайся пока.

Через полчаса Стас действительно трезвонит в дверь нашей квартиры. Динка бежит открывать.

— Привет, Дин. Чего вы опять так намудохались-то?

— Жизнь такая, малыш. Тебе не понять, — мудро произносит она.

— Ну да, куда уж мне, — голос сына становится громче. — Мам, ты почему еще сидишь здесь?

Из ванной, шатаясь, выходит краснощекая и не только Геля. Машет рукой Стасу, но тот лишь качает головой.

— А куда мне торопиться, дорогой? Все самые лучшие годы уже позади… — окатываю и его своим депрессивным ушатом холодных мыслей.

— Ты ничего не забыла?

— Нет. А что я должна была забыть? — непонимающе уставляюсь на него. Напрягаю свой еле живой разум, но тщетно.

— А то, что я звонил тебе днем и сказал, что вечером приеду, — вздыхает он.

— Погоди… — торможу я. — Ааа… Точно! Было такое, наверное… Но… ик, тогда почему я здесь?

— Сам бы хотел знать, — Стас окидывает не совсем дружелюбным взглядом девочек, после чего помогает мне подняться.

— Я еще вернусь! Обещаю! — посылаю пламенные поцелуи поочередно каждой. Они в ответ шутливо пытаются схватить меня за руку.

— Ах, дорогая! Что же мы без тебя будем делать!!!

— Мы не можем тебя вот так отпустить!

— Придется, — буркает мой сын, с "железной волей" надевая на меня обувь.

— Стась, и в кого ты такой бука у меня?

— В духа святого. Пойдем.

— Девочки, я еще вернусь! Честно-честно!

— Куда ж ты денешься, блин, — Стас в прямом смысле выталкивает меня из дверей и вызывает лифт.

Домой едем снова с музыкой. Ха, веселье продолжается!

— Громче! Громче быстрее сделай!!! — дергаюсь я, услышав знакомую мелодию по радио.

Да начнется мой концерт!

— Ты надеваешь каблуки уже не для него

Не отвечаешь на звонки, в душе цунами, но

Ты - та, кто не возьмёт трубку,

Даже если трясёт. Воспоминания по кругу

Да пошло оно к чёрту всё!

Высовываюсь в окно, открытое на максимум, и ору на всю Москву, что я истеричка. Ну, а разве не так что ли?

Какой-то мужчина на черном гелике рядом откровенно ржет, но все же поднимает большой палец верх, а потом и вовсе начинает восторженно сигналить. А то! Лучше меня в пении никого нет!!!

— Юху! — ору ему в лицо, после чего сын ударяет по газам и мы буквально улетаем вперед.

— Мам, у тебя что-то случилось? — подозрительно косится в мою сторону Стас.

— У меня эйфория и радость! — цитирую одну из любимых песен и ловлю дикий прохладный ветер локонами.

— Ясно.

Когда мы добираемся до дома, я не хочу выходить, я хочу петь!

— А пойдем в караоке? — резко предлагаю Стасу.

— Мам, ты время видела? Полдвенадцатого, какое караоке?

— Самое крутое! Давай, ну давай? И девочек захватим!