Друг отца. Нам не разрешается.

Глава 1

Мне кажется, всё началось не в тот день.

Не когда я впервые поняла, что он красивый. Не когда случайно зависла на его руках. Не когда начала специально спускаться вниз, если слышала его голос.

Всё началось раньше.

Просто раньше я себе не признавалась.

— Ты опять до двух ночи сидела?

Голос папы прилетел сквозь дверь раньше будильника.

Я уткнулась лицом в подушку.

— Нет.

— Я слышал, как ты ходила.

— Это была не я.

— У нас второй этаж.

— Тогда привидение.

Папа тяжело вздохнул:

— Через час будут гости.

Я открыла один глаз.

Гости.

То есть…

Я резко села.

— Какие гости?

Папа уже уходил.

— Да обычные. Игорь заедет.

И всё.

Он сказал это так спокойно. Как будто не назвал человека, из-за которого у меня последние полгода происходит полнейший сбой системы.

Игорь.

Лучший друг отца.

Человек, которого я знаю лет десять.

Человек, который видел меня в брекетах, с чёлкой, которую я сама себе отрезала в одиннадцать, и в периоде, когда я носила только огромные худи и называла это стилем.

Катастрофа.

Я рухнула обратно на кровать.

Нормальные люди не влюбляются в друзей отца.

Нормальные люди не проверяют, во сколько он был онлайн.

Нормальные люди не помнят, что ему нравится кофе без сахара.

Нормальные люди вообще не знают такие вещи.

Я абсолютно нормальная.

Абсолютно.

…

Через сорок минут я стояла перед шкафом уже третий раз.

Не потому что собиралась для него.

Нет.

Просто…

Ну нельзя же выйти как человек, который только что пережил конец света.

Я выбрала обычную футболку.

Потом поменяла.

Потом снова поменяла.

В итоге надела первую.

И возненавидела себя.

Он приехал без звонка.

Я услышала только дверь.

Голоса.

Смех папы.

И этот его голос.

Спокойный.

Низкий.

Человек вообще имеет право звучать настолько спокойно?

— Да я тебе говорил, этот мотор ещё поживёт.

У меня внутри что-то неприятно перевернулось.

Надо спуститься.

Не надо.

Надо.

Не надо.

Я спустилась.

Папа стоял в коридоре, а рядом…

Он.

Чёрная футболка.

Ключи в руке.

Немного растрёпанные волосы.

И абсолютно обычное лицо человека, который вообще не знает, что у кого-то из-за него давление скачет.

Он увидел меня.

Улыбнулся.

Спокойно.

Как всегда.

— Ого. Ты дома.

Ты.

Дома.

Я чуть не рассмеялась.

Да, спасибо, я вообще-то тут живу.

— Ага.

Гениально.

Просто великолепно.

Я уже мысленно вручала себе премию за лучший диалог века.

Он посмотрел внимательнее.

— Ты выросла.

…

Это надо запретить.

Такие фразы должны быть незаконны.

Я пожала плечами.

— Ну бывает.

Он усмехнулся.

И всё.

Повернулся обратно к папе.

Разговаривать про машину.

Про какие-то шины.

Про взрослые вещи.

А я стояла.

И ненавидела весь мир.

Потому что для него я всё ещё была дочкой друга.

Человеком из категории:
«О, ты уже не ребёнок».

Не девушкой.

Не кем-то ещё.

Просто…

Я.

Фон.

Потом папа сказал:

— Слушай, а отвезёшь её вечером? Мне надо задержаться.

Я застыла.

Игорь тоже.

Он посмотрел сначала на меня.

Потом на папу.

— Да без проблем.

У меня сердце сделало что-то максимально неадекватное.

Просто поездка.

Просто машина.

Просто двадцать минут.

Успокойся.

Я спокойно кивнула.

И ушла наверх.

Закрыла дверь.

Села на пол.

И написала подруге:

Я труп.

Она ответила через три секунды:

ОН ПРИЕХАЛ???

Я:

Папа попросил его меня отвезти.

Три точки.

Потом:

Либо это начало великой истории любви. Либо ты сейчас опозоришься навсегда.

Я посмотрела в экран.

Потом в потолок.

И почему-то впервые подумала:

А что если однажды он перестанет смотреть на меня как на ребёнка?

И сразу же запретила себе эту мысль.

Потому что это уже было слишком.

Но мысль осталась.

И это было самое плохое.