Друг отца. Смирись мелкая

Глава 1

Шум свадьбы отступил вглубь сада, оставив на террасе лишь следы праздника: пустые бокалы, смятые салфетки и гирлянды, мерцающие в ночном воздухе. В огромной гостиной особняка, снятого отцом на все три дня торжеств, пахло дорогими сигарами, духами и алкоголем.

К двенадцати ночи основная толпа гостей рассосалась. Кто-то уполз в команты, кто-то ещё гулял в саду под задумчивые аккорды акустической гитары. А мы вчетвером – я, Зоя, Наташа и Мишель – устроили свой маленький женский совет в полумраке гостиной, утонув в бархатном диване размером с мою студию. В ногах у нас шипело и пенилось в ведёрке наша четвёртая, кажется, бутылка шампанского.

– Я не могу поверить, что он на ней женился, – выдохнула я, отставляя бокал. Игривость напитка не могла прогнать горечь. – Ей двадцать пять, девочки! Пять лет разницы со мной! Это же капец. Неужели не мог хоть немного постарше, ну хотя бы чтобы ей лет тридцать пять было.

Зоя, всегда готовая поддержать, обняла меня за плечи.
– Ну, Крис, папаша твой ещё тот жеребец. Гордись что он справляется с молодой девушкой в свои… сколько ему? Сорок восемь?
– Сорок пять, – мрачно уточнила я. – И она смотрит на него так, будто он бог. А он ведётся. Это же так наигранно!

Наташа, наша главная реалистка, фыркнула:
– Да брось, Кристин. Твой отец – взрослый мужик, сам всё решил. Зато смотри, какие у него друзья охренительные. Я на Василя всё вечер пялилась. Ну мужик же настоящий богатырь! Гора-мужик!

Тема переключилась мгновенно. Шампанское делало своё дело, развязывая языки и снимая все табу.
– О, да! – оживилась Зоя. – А тот, кавказец… Рэм, кажется? У него взгляд такой… волчий. И костюм сидит на нём так, что...у меня нет слов. Плечи охереть какие широкие, а попа ммм.

Мишель, наша скептичная осторожная подруга, скривила нос:
– Ну, качки они и есть качки. Все эти мышцы… Мне не очень. Слишком мускульно, пахнет тестостероном за километр.

Все взгляды автоматически переметнулись на неё.

– А тебе что задохлики привлекают? – хохотнула Зоя. Мишель смутилась.

Я сделала глоток шампанского, чувствуя, как по коже бегут мурашки.
– А мне Давид нравится, – произнесла я тихо, и голос прозвучал хриплее, чем я ожидала.

Зоя подняла бровь:
– Давид? Тот самый мрачный и молчаливый? Друг твоего отца с института?
– Нет. С институа это Рэм, а с Давидом они служили вместе. И он не мрачный, – защитила я его, сама не зная почему. – Он… Собранный. От него прёт такой силой и опасностью. Он не пытается никому понравиться, не раздаёт комплименты направо и налево. Он просто смотрит. И кажется, что видит всё.

Наташа захихикала:
– Ну, выбор у нас специфический: гора Василь, волк Рэм и пантера Давид. – Она понизила голос до шёпота, – А вот интересно у кого из них «хозяйство» больше?

Мы дружно прыснули. Шампанское ударило в голову. Три пары глаз заблестели азартом.
– Конечно, у Василя! – уверенно заявила Наташа. – Размер имеет значение! Он же огромный!

– Полная ерунда! – фыркнула я, внезапно ощущая прилив смелой уверенности. – У таких здоровяков часто всё скромно. А вот у тех, кто собран, молчалив и уверен в себе без лишних показух… – я сделала драматическую паузу, – там явно не пятнадцать сантиметров. Судя по тому, как он двигается, как сидит… У Давида. Сто процентов.

Зоя заинтересованно наклонилась ко мне:
– Ты так уверенна как будто видела у него.
– Интуиция, – парировала я. – Женская интуиция никогда не обманывает.

– Да ну, бред! – засмеялась Наташа. – У Василя больше!
– Рэм! – тут же вставила Зоя. – У кавказцев с этим всегда всё в порядке!

Мишель покатила глаза:
– Вы совсем охренели. Сейчас пойдёте на ощупь проверять?

И тут меня понесло. Шампанское, ненависть к мачехе, притягательный образ Давида – всё смешалось в один коктейль безумия.
– А что, слабо? – выпалила я, глядя на них вызовом. – Слабо не гадать, а узнать наверняка?

В гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь сдержанным смешком.
– То есть? – не поняла Зоя.

– Ваша теория против моей, – сказала я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – И мы это проверим. На практике.

– Каким образом? – сузила глаза Наташа, но в них уже читался азарт.

– Очень просто. Вы должны добыть фотографию. Того, кого выбрали. Зоя – Рэма. Наташа – Василя. А я… – я сглотнула комок нервного возбуждения, – я докажу вам, что права насчёт Давида. Принесу вам его… фото.

Мишель аж поперхнулась шампанским.
– Вы совсем еб… нутые! Он же друг твоего отца! Он его братом называет! Как ты это сделаешь?

– Не знаю, – честно призналась я, и от этой честности стало ещё страшнее и… щекочуще-приятнее. – Может, камеру в комнате поставлю. Или подкараулю. Срок – до конца свадьбы. Праздновать будут три дня. Или вы признаете, что я права, и моя интуиция – железная?

Мой вызов висел в воздухе, густой и пьяный. Зоя и Наташа переглянулись. Азарт борьбы, подогретый алкоголем, затмил здравый смысл.
– Я – за! – первой сдалась Зоя. – У Рэма будет самый впечатляющий! Идёт?
– Идёт! – тут же согласилась Наташа. – Василь мой!

– Вы идиотки, – констатировала Мишель, но беззлобно. – Я буду вашим анонимным обществом поддержки и свидетелем вашего провала и позора. Когда вы пойдёте на это безумие?

– Сейчас, – поднялась я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Голова кружилась от шампанского и от масштаба затеи. – Пока все пьяные и разбрелись. Ищем своих мужчин.

Мы поднялись с дивана, пошатываясь. Зоя и Наташа, хихикая, поплелись в сторону сада, где, по их догадкам, могли быть их цели.

Я же осталась стоять посреди огромной, полутёмной гостиной. Веселье и азарт мгновенно улетучились, сменившись леденящим ужасом. Что я наделала? Как я подойду к Давиду? Как я посмотрю в глаза его другу, своему отцу? Мысль о том, чтобы пробраться в его комнату, заставляла внутренне содрогаться от страха и… какого-то щемящего, запретного любопытства.