Другая истинная. Вторая жена дракона

Глава 3

— Драконы в нашем мире имеют особое отношение к своим женщинам, — начал Торен спокойно и ровно, жестом предложив мне присесть на диван. Сам опустился рядом и даже легонько улыбнулся. — Это большое везение, если зверь находит свою истинную пару. От нее нельзя отказаться, иначе дракон зачахнет. Я любил свою Соломею, но, выходя за меня замуж, она знала, что однажды я могу привезти в дом истинную. Возможно, тебе сложно понять то, о чем я говорю, но здесь и сейчас, оказавшись в подобном положении, мне надо принять решение. Прежде, чем я это сделаю, хочу убедиться, что ты, как иномирянка, не представляешь угрозы, — он снял с шеи амулет — ярко-красный камень, ограненный золотом, и протянул его мне. — Подержи в ладони, — с опаской я приняла из рук генерала вещицу.

Прохладный камень, словно живой, пульсировал в ладони, отдавая легким холодком. Я почувствовала, как по коже пробежала волна покалывания, а затем — странное ощущение прилива энергии. В голове все закружилось, образы мелькали с бешеной скоростью: безмятежное детство в деревне, выпускной, знакомство с будущим мужем, учеба, работа, болезнь и… смерть.

Торен не сводил с меня глаз, слегка наклонив голову, словно стараясь разобрать сложные узоры на моем лице. А потом накрыл ладонью мою руку и аккуратно забрал камень. Прикрыл веки, прижав амулет к груди.

— Камень памяти всегда помогал на войне понять, кто друг, а кто враг. Вот и в мирной жизни послужил окном в чужой мир, — одобрительно кивнул дракон.

— Я видела… свое прошлое, — прошептала, стараясь собрать рассыпавшиеся мысли в кучу.

Торен вздохнул, его плечи опустились, и во взгляде я увидела усталость, смешанную с осторожной надеждой.

— И я его увидел, — спокойно сказал он и повесил амулет обратно на шею.

Торен молчал некоторое время, разглядывая меня с нескрываемым интересом. Даже неловко стало, я не знала, куда себя деть, ожидая вердикта дракона.

— Я очень любил Соломею, — его взгляд, прежде исследовательский, смягчился, приобретя оттенки заботы и… чего-то еще, неопределенного, что заставило мои щеки вспыхнуть. — Избавиться от ее тела и продать твою душу… Не смогу так поступить, — потянулся он к моему лицу и заправил за ухо выбившуюся из прически прядь каштановых волос. У меня словно гора с души свалилась. От испытанного облегчения глаза налились слезами радости.

— Вы позволите мне заботиться о ребенке? — спросила с тихой надеждой.

— Ты останешься официально на правах второй жены. Будешь кормилицей Сэмвелла. Но жить будешь в отдельной комнате в крыле для прислуги рядом с нянечкой Флоренс. Ты должна понимать, что я буду за тобой наблюдать. Лишь приняв эти условия, ты сможешь остаться в моем доме.

Я кивнула, сглотнув комок в горле. Я понимала и принимала. Потому что альтернативы нет. Даже если бы он предложил мне остаться и убирать навоз в конюшне, я согласилась бы на все! Лишь бы не оказаться в рабстве вдалеке от сына! Но сердце все равно болело. Болело за Соломею, за ее потерянную любовь.

Я на миг представила лицо Шармиллы, когда Торен ей объявит о принятом решении. С высоты прожитых лет понимала, что это будет началом нашей холодной войны. Шармилла не позволит бывшей, которую так любил дракон, маячить перед ним каждый день, соблазняя своим красивым телом. И мне придется бороться за свое место в замке Ройс, за свое выживание. Но теперь я знала, что не одна. У меня есть хоть какая-то защита в лице Торена, пусть и не такая сильная, как я хотела бы. Докажу всем, что иномирянка достойна более доброго отношения, чем то, которое я получила сегодня.

— Благодарю. Никогда не забуду вашей доброты, господин Ройс.

Я склонила голову, стараясь скрыть дрожь в руках. Благодарность, что сорвалась с моих губ, звучала искренне. Впервые за долгие и мучительные месяцы бок о бок со свекровью, я ощутила чью-то поддержку. Для женщины моих нравов унизительно иметь статус второй жены без права голоса и стать, по сути, прислугой в доме хозяина. Но и за это была благодарна. Лучше, чем страх перед неизвестностью. Главное, буду рядом с ребенком, к которому прониклась материнской любовью.