Другая истинная. Вторая жена дракона

Глава 7

— Дорогой! Я везде тебя ищу! — влетела она в детскую, как ураган, не думая о том, что громким голосом может разбудить малыша.

— Тише, — автоматически шикнула я, заглядывая в колыбельку. Сэмвелл закряхтел, но не проснулся, а я невольно коснулась губ, на которых еще оставался вкус поцелуя дракона.

Шармилла бросила на меня быстрый, оценивающий взгляд и ее глаза сжались в узкие щелочки. В них я прочла неприязнь, смешанную с чем-то похожим на… зависть? Возможно, она успела увидеть, что муж сжимал меня в объятиях.

— Идем. Супружеские покои готовы для первой брачной ночи, — Торен кивнул своей истинной и пошел к выходу, его движения были медленными и вялыми, как у куклы, лишенной пружин.

Дождавшись, когда Торен выйдет в коридор, Шармилла коварно ухмыльнулась и горделиво вскинула подбородок.

— Ты такая жалкая, как брошенная псина, — прошипела девушка и подошла к колыбели. Я заметила, как ее пальцы сжимаются в кулаки. Несколько секунд она стояла, застыв, словно хищная птица, готовящаяся к броску. — Такому животному как ты лучше не привязываться к хозяину, — рассмеялась, резко развернулась и направилась к выходу. Шлейф ее тяжелого свадебного платья шуршал, как змея, ползущая по каменному полу.

Я затаила дыхание и выдохнула только в тот миг, когда дверь за ее спиной захлопнулась.

— Животное, — это слово, как осколки стекла, впились в мое сознание. Вот кто я такая для всех этих аристократов! Так меня еще не унижали ни в прошлой, ни в этой жизни!

Я почувствовала, как щеки сжигают слезы, но сдерживала их, зажав губы так крепко, что почувствовала вкус крови. Взгляд уперся в маленькую колыбель, в которой тихо спал младенец с ангельски спокойным личиком. Он еще слишком маленький, чтобы понимать жестокость взрослого мира. Но я и сама пыталась понять, откуда такая лютая ненависть. Может, она видела во мне соперницу, препятствие на пути к ее счастью? Или же это было что-то более глубокое, более темное? Ее взгляд всегда холодный и проницательный, как ледяной клинок. В нем нет ни капли сочувствия, только презрение и триумф. Кто она вообще такая? С вражеских, захваченных земель? Где ее семья? Есть ли у нее родные? На свадьбе никого с ее стороны не было. Только она, ослепительно красивая, но холодная, как мраморная статуя. Это пугало. В ее безупречном облике, в идеально выверенных манерах чувствовалась какая-то неестественность, напускная грация, скрывающая что-то тревожное.

В очередной раз я убедилась, что нянечка права. Мне здесь не выжить и надо действовать! Следовало изучить дом от и до, чтобы найти лазейки для удачного побега. Нужно подготовить все самое необходимое на первое время и сложить в неприметный мешок. Собрать немного денег. Пристально следить за хозяевами, чтобы понимать их намерения. А когда мне удастся вырваться, я обязательно найду себе работу и встану на ноги. Придет время, когда меня признают. За жизнью сына буду следить через Флоренс. У меня просто нет другого выбора!

Через два дня я получила точную копию ключа от потайного замкового хода. Металл был грубее, чем у оригинала, но замок открывался без труда. В тот же вечер, под прикрытием полумрака, я скрытно прошла в указанный нянечкой коридор. Ниша, незаметная с первого взгляда, располагалась рядом с каморкой для хранения инвентаря.

Сердце колотилось в груди, как дикий голубь. Вставив ключ в замочную скважину, я с тревогой повернула его. Потайная дверь бесшумно отошла, открыв узкий, пыльный проход. Запах сырости и плесени ударил в ноздри. Проход был не широким, мне пришлось двигаться бочком, прижимаясь к холодным каменным стенам. В некоторых местах приходилось наклоняться, чтобы не удариться головой.

Пройдя несколько метров, я оказалась в маленькой каменной комнате, освещенной лишь слабым светом, проникающим из щелей в стене. Это была та самая наблюдательная комната, о которой говорила Флоренс. Через узкое отверстие в стене я могла наблюдать за коридором перед хозяйской спальней, а также за гостиной, где обычно проводила время Шармилла.

На стене висел старый телескоп, а рядом с ним лежал грязный блокнот. Я взяла его в руки и зачитала записи о действиях Шармиллы, ее встречах, разговорах, даже записи о том, какие лекарства она принимала. Я поняла, что Флоренс действительно следила за Шармиллой и собирала информацию. В одной из записей было упоминание о зелье, которое Шармилла готовила в своей комнате и это наводило на жуткие подозрения!

А еще смутила запись о ее встрече с неизвестным мужчиной в сером плаще. Он передал ей небольшой бумажный пакет, пока Торена не было дома. Далее следовали более расплывчатые заметки, содержащие только эмоциональные оценки поведения Шармиллы — «беспокойство», «нервозность», «излишняя жестокость».

Внезапно я услышала тихий скрип двери. Сердце заколотилось в груди. Я быстро закрыла блокнот и прижалась к холодной каменной стене. В узкое отверстие в стене проник лучик света, подсвечивая фигуру человека, медленно продвигавшегося по коридору. Я присмотрелась — это была Шармилла. Она держала в руках небольшой фарфоровый кувшин, завернутый в мягкую ткань. Остановилась перед дверью в супружескую спальню. Набрала полную воздуха грудь и натянула лучезарную улыбку перед тем, как войти к мужу.

Мой разум лихорадочно работал. Что-то здесь не так! Дебора почти не выходит из своих покоев. Торен тоже в последние дни редко спускается в холл, хотя раньше любил там сидеть. Никто, кроме Шармиллы, не гуляет по саду. И что же за такое зелье варит эта змея?

Тихо и осторожно я выскользнула из наблюдательной комнаты, оставив блокнот Флоренс на месте. Теперь я точно убедилась, что нужно действовать быстро и решительно, пока еще есть возможность ходить и дышать.