Другая история. Арьяна

3. Незавершенный обряд

Издалека послышался цокот копыт – за ними неслась погоня.

Арьяна выругась:

- Ты кому жизнь подпортил, что тебя так упорно пытаются убить? Честно, мне уже поднадоело постоянно спасать твою книжную задницу.

Арьяна резко сменила курс. Она развернула Малыша к старым западным воротам, которые давно поросли мхом и почти не охранялись.

Они проскочили под просевшей аркой в тот момент, когда над городом завыли сигнальные рога. Впереди раскинулся Мертвый лес — место, куда приличные люди не совались даже в полдень, не то что в сумерках.

Под густыми кронами вековых дубов свет окончательно померк. Арьяна сбросила темп только тогда, когда шум погони за спиной стих, сменившись тяжелым сопением коня и свистом ветра в ветвях.

Она спрыгнула на землю и помогла Эдриану сползти с седла. Тот выглядел паршиво: бледный, с темными кругами под глазами, он все еще прижимал книгу к груди, будто это был его единственный спасательный круг.

— Пришли, — Арьяна привязала Малыша к дереву и огляделась, не выпуская из рук рукоять меча. — Тут нас не найдут, лес слишком старый и... опасный.

Эдриан опустился на сухие листья, тяжело прислонившись спиной к корню дерева.

- Она... она говорит со мной, Арьяна, — прошептал он, глядя на закрытый переплет. — Это не просто заклинания. Это память. Все, кто владел ею до меня... они здесь.

Арьяна развела крохотный, почти невидимый костер, умело пряча дым под густыми лапами елей. Отблески пламени заиграли на её суровом лице.

— Память — это хорошо, — буркнула она. — Но сейчас мне важнее знать, не прикончит ли она тебя раньше, чем мы доберемся до границ королевства. Твой "призрачный нож" едва не вытряс из тебя душу.

Арьяна действовала с привычной, почти пугающей в этой глуши, методичностью. Пока Эдриан пытался справиться с головокружением, она успела расседлать Малыша, растереть его бока пучком сухой травы и соорудить из камней нечто вроде очага.

Вскоре в котелке закипела вода. Арьяна достала из переметных сум сушеное мясо, горсть вяленых кореньев и остатки черствого хлеба. Лес вокруг жил своей жизнью: хрустели ветки, ухал филин, но рядом с этой женщиной даже Мертвый лес казался просто декорацией.

Она помешивала варево длинным ножом, не глядя на мужа. Тишину нарушало только бульканье воды.

— Ешь, — она протянула ему кружку с густым, пахнущим дымом бульоном. — Тебе нужны силы. Магия — это как долгая схватка: если мышцы пустые, упадешь на первом же выпаде.

Эдриан сделал глоток, чувствуя, как тепло медленно возвращает его к реальности. Арьяна села напротив, вытирая лезвие ножа о штанину.

— Нам нельзя долго петлять по лесам, Эдриан, — внезапно произнесла она, и голос её звучал непривычно серьезно. — Мы не закончили церемонию в соборе. Формально, перед лицом закона, наш брак завис в воздухе, как тот купол. Но по факту — ты надел мне кольцо, я приняла твою клятву.

Она подняла руку, на которой тускло блеснула полоска металла.

— Как только ты немного придешь в себя, мы закончим это. Без священников и золотых алтарей. Просто подтвердишь клятву кровью или словом, мне плевать. А потом мы повернем на север.

Эдриан поднял на неё уставший взгляд.
- На север? В твои земли?
- Именно, - Арьяна хищно усмехнулась, и в её глазах мелькнул блеск, который был опаснее любой магии. - Я совершеннолетняя. Я замужем. И я возвращаюсь в свой замок не как беглянка, а как хозяйка. Мой дядюшка, который так уютно устроился в моих покоях, пока я выживала в дальнем замке, сильно удивится. Инквизиция сильна в городах, но в моих горах их не любят. Там у меня есть люди, верные клинки и стены, которые выдержат не одну осаду.

Она подбросила ветку в огонь.
— Ты получишь покой, чтобы разобраться со своей книжкой. А я получу свои права. Мы станем слишком большой проблемой, чтобы нас просто так прихлопнули по дороге.

Эдриан долго смотрел на пар, поднимающийся от кружки, прежде чем заговорить. Тепло бульона приятно согревало изнутри, но внутри всё равно рос холод от осознания того, кем он стал.

— Твой дядя вряд ли обрадуется гостю, который приносит с собой проклятие в кожаном переплете, — тихо произнес он. — Арьяна, ты ведь видела сегодня... это не просто фокусы. Эта магия и она опасна. Она не берет силу из воздуха, она вырывает её из меня, из земли, из самой ткани реальности.

Он взглянул на свои ладони, которые всё еще мелко дрожали.

— В столице меня называли «колдуном» за глаза, но в лицо не смели сказать и слова. От меня шарахались, как от зачумленного. Те дворянки, которых прочили мне в жены... Ты же помнишь их лица? Элизабет де Альер упала в обморок, когда я просто подал ей руку — она сказала, что от меня пахнет гарью и старыми склепами. А младшая дочь графа чуть не лишилась рассудка, когда книга в моей библиотеке начала шептать её имя.

Эдриан горько усмехнулся и наконец поднял взгляд на Арьяну.

— Все они видели во мне монстра или, в лучшем случае, обреченного покойника. Все, кроме тебя. Когда ты подошла к алтарю и положила свою руку на мою, я впервые за три года не почувствовал, как книга пытается выпить мои мысли. Она... она словно уважает тебя. Или боится.