Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Глава 20

Форма, разложенная на стуле, за ночь успела отсыреть, и от самого крупного паука на подоле образовались черные потеки.

Не удалось принять и теплый душ. Розовый кристалл именно сегодня решил разрядиться: он потемнел и перестал греть воду. Нужно ждать возвращения магистра Кроу, чтобы он снова заполнил его магией.

Пришлось обмыться холодной водой. Я кое-как натянула на влажное тело влажную спортивную форму и закуталась в накидку.

Дождь стоял стеной. Капли пузырились в лужах — Себ утверждал, что если на лужах пузыри, значит, ливень продлится еще долго и нет смысла пережидать, спрятавшись под козырьком.

Я натянула капюшон. Вдохнула-выдохнула и бросилась бежать в сторону столовой. Во время завтрака небо не просветлело, струи по-прежнему хлестали в окна. Небо будто решило отыграться за хорошую погоду, стоявшую последние дни, и разом вылить на наши головы месячный запас осадков.

Я отчаянно надеялась, что магистр Калестор сжалится над первогодками и перенесет занятие, но не тут-то было. Когда я добралась до полигона, парни уже сложили накидки на деревянный брус и переминались рядом с ноги на ногу, напоминая теперь не петухов, а мокрых куриц.

Пока я дрожащими от холода руками развязывала тесьму у горла, тренер расхаживал перед строем, перекрикивая шум дождевых струй.

— Будущие боевики должны привыкать к тяготам несения службы. В грозу или зной, в метель и ураган — вы должны стоять нерушимой стеной, оберегая покой Соларина!

Парни молчали, сцепив зубы. Никто не ныл. Через миг, когда ледяные потоки воды хлынули мне за шиворот, я поняла, откуда взялось это мужественное упрямство. Я и сама стиснула челюсти так, что они заболели — никакой возможности пожаловаться, зубы просто не разжимались.

Магистр дошел до конца ряда, уперся взглядом в меня и притормозил на секунду. Я будто увидела себя его глазами: нахохлившийся воробей, слишком дохлый даже на фоне куриц.

— Самый слабый студент по правилам проходит трассу последним, но предлагаю сегодня пропустить студентку Лир вперед, — сказал тренер.

Как, должно быть, жалко я выглядела, если даже суровое сердце бывшего военного дрогнуло.

— Нет уж, с чего вдруг такие привилегии! — буркнул Альб. — К тому же пепельные вообще не так сильно чувствуют холод и боль, это всем известно.

Любимый миф о пепельниках, как же, наслышана! Однокурсники не смотрели на меня, уставились в разные стороны.

— Студент Свент прав, — резко ответила я. — Никаких поблажек!

Я, как могла, расправила плечи, правда, пришлось обхватить себя руками, чтобы не дрожать слишком сильно.

Златовласка и два молодца, одинаковых с лица, вечно приклеенных к его спине, появились последними.

— Неужели вы решили почтить нас своим присутствием, студент Асториан? — съязвил магистр Калестор.

— Я не опоздал, — сдержанно ответил Роэн, и, будто в подтверждение его слов, над академией проплыл удар колокола.

Странно, он всегда являлся в числе первых, но сейчас меня меньше всего интересовала причина задержки: я подпрыгивала на месте, стараясь согреться.

В носу чесалось, и хотелось чихать. Только заболеть не хватало! Что же, если я подхвачу насморк, зелье «Чистое дыхание» должно выручить. Магистр Перенея оценила его на десять баллов и сказала, что давно не видела у новичков столь безупречного зелья.

— Жаль, что ты пепельный маг, — покачала она головой. — Из тебя получился бы отличный зельевар. Но как только мы поймем, с какой магией имеем дело, твои занятия у меня закончатся.

— Слишком опасно?

— Слишком опасно, — согласилась преподавательница со вздохом: ей явно не хотелось терять перспективную ученицу, да и я с радостью продолжила бы обучение, но…

— Пепельных вообще к зельям не допускают?

— Обычно нет. Хотя студентка Фери неудачно пошутила про отвалившийся нос, в каждой шутке, как говорится, есть доля шутки. Но ты не расстраивайся. Все равно курс алхимии для тех, кто не выберет это основной профессией, ознакомительный, пока у вас магия не проснулась.

Я подумала про будущих боевых магов, которые смотрелись довольно забавно, нависнув над крошечными котелками, помешивая варево лопаточками и кроша в огромных пальцах сухие былинки.

Златовласка, наверное, рад до безумия, что его мучения на алхимии, артефакторике и элементалистике ограничатся первым семестром. Зельевар из него никакой.

Зато мне магистр Перенея в качестве поощрения отлила во флакон моего же зелья, мол, погода дождливая, скоро все начнем хлюпать носами.

— В следующий раз я специально для тебя подготовлю задание посложнее. Вдруг да пригодится.

Поэтому сегодняшнего практикума я ждала с особенным нетерпением. И сама преподавательница мне нравилась. Она останавливала однокурсников, когда они, вспомнив о моем существовании, отпускали шуточки в адрес Пепелушки. На ее занятиях я чувствовала себя в безопасности.

Я замерзла, вымокла насквозь, в носу чесалось все сильнее, но мысль о том, что после тренировки я переоденусь в сухую одежду и приду в уютную аудиторию, где пахнет маслами и травами, придавала сил.