Другая любовь моего мужа

Глава 5

Как минимум два десятка женских лиц очутились в моем списке подозреваемых в роли любовницы Андрея. Я тщательно перебирала возможные варианты, и у каждой претендентки была высокая допустимость романа с моим мужем.

Может быть, это всегда любезная и ухоженная соседка, проживающая двумя этажами ниже? Она переехала в наш дом где-то три года назад и по первости часто поднималась к нам то за молотком, то за перфоратором. Каждая ее просьба сопровождалась нарочито горькими вздохами. Она открыто нарывалась на жалость, как бы невзначай произнося: «Ах, мне совсем некому помочь», или «Ах, как же мне, одинокой слабой женщине, не хватает в доме мужских умелых рук». Однажды ей удалось выклянчить у Андрея помощь с протекающим краном, но она никак не ожидала, что вместо него спущусь я, вооружившись чемоданчиком с инструментами. Ну а что? Я в этом деле совсем неплохо преуспела — папа обучил меня этому и не только.

Может, он завел служебный роман?

Или искра страсти пробежала между ним и склочной дамочкой из соседнего подъезда, которую он, брезгливо кривя рот, называл «стервозиной отменной из подвида гадин галактического масштаба», потому что, так уж сложилось, она то занимала его парковочное место, то ставила свою тачку таким образом, что он не мог выехать.

Невозможно сказать, что наши узаконенные отношения делали его в глазах других женщин горбуном из Нотр-Дама, а ободок золота на безымянном пальце, к сожалению, не вопил сиреной при малейшем риске сближения с кем-то. Мне даже вспомнился случай пятилетней давности, когда мы ужинали в ресторане, отмечая восьмое марта, и молоденькая официантка вместе со счетом подсунула ему свой номерок.

Андрей посмеивался над вниманием, которое поступало к нему от противоположного пола, но никогда не переступал черту.

Так что да. Я определенно жаждала знать, кто вторгся в наш уютный супружеский мир и навел суету.

Андрей предпочел снова меня проигнорировать и поплелся по коридору в кухню.

Я, разумеется, увязалась за ним. Проследила, как он стянул черный атласный галстук, бросил пиджак на стул и включил чайник. У него очень правдоподобно получалось изображать, что меня рядом и нет вовсе. Муж открыл холодильник, как-то расстроено вздохнул, не обнаружив наличие сегодня приготовленной еды. Апельсиновым пирогом я давилась весь день, а остатками угостила Людмилу Георгиевну из соседней квартиры.

Наконец, соизволив заметить меня, Андрей указал рукой на стулья.

— Сядем?

Я осталась на месте, а вот он сел, поставил локоть на край стола и сокрушенно взглянул на меня из-под длинных, словно опахала, ресниц.

— Да, ты все правильно поняла. И я давно должен был об этом сказать.

Я акцентировала все свое внимание на слове «давно».

До его безрадостного тона мне не было дела. Я не верила в искренность этой печали, придавшей его поставленному низкому голосу легкую шероховатость и бархатистую мягкость, с помощью которой он, должно быть, надеялся вызвать во мне сострадание.

— Почему не сказал? — с прохладой произнесла я.

— Было страшно, — Андрей нерешительно переместил взор выше. Мои глаза встретились с его бесконечно раскаивающимися.

Мой внутренний Станиславский прокричал: «Не верю!».

— Что — страшно? Потерять детей? Потерять стабильный домашний уют и комфорт с трехразовым разнообразным питанием и доступным практически в любое время сексом с таким прекрасным бонусом, как поддержка, забота, ласка и понимание? Этого ты боялся лишиться?

Андрей стыдливо отвел взгляд вниз.

— Ты сказал, что давно должен был мне признаться. Сколько? — я впилась ногтями в ладони. — Сколько длилось это «давно»?

— Полтора года.

У меня чуть глаза не выпали из орбит, но я каким-то чудесным образом сдержала эмоциональный порыв броситься на него с воплями.

Полтора года.

Это восемнадцать месяцев.

Семьдесят восемь полных недель.

Сотни дней сознательного молчания, лжи.

Целая двойная жизнь, заключенная в полтора года.

Столько нашей младшей дочке.

Чайник вскипел. Андрей нехотя встал, взял свою кружку, чайник пакетик и плеснул в нее кипяток.

— Тебе налить?

Полтора года.

Это действительно долго.

Это никак не вписывалось в рамки ничего не обязывающей интрижки, ничтожного романчика. Он не прыгнул по ошибке в постель к другой женщине. Нет. Вовсе нет! Он снова и снова возвращался туда, отдавая себе отчет в том, что рано или поздно это станет явным.

Я чувствовала, как кожа запылала, как будто Андрей промазал и вылил горячую воду мне на лицо.

— Лара? — настороженно позвал муж.

Я моргнула и увидела его прямо перед собой.

Он протягивал мне кружку с чаем.

В моменте мне показалось это настолько абсурдным, что я хихикнула. Надрывно, истерично, как сумасшедшая.

Черт возьми, да.