Другая любовь моего мужа

Глава 7

Я перебирала пальцами по столу, ожидая от начальницы ответа на звонок. Серия длинных гудков заставляла нервничать. От подскочившего стресса я невольно начала грызть ногти. Отдергивала себя, но зависала на какой-нибудь мысли и снова тащила пальцы в рот.

Хотелось надеяться, что после двух лет (если точнее, года и девяти месяцев) моего деятельного простоя Герцева Надежда Сергеевна хотя бы вспомнит, кто я такая, и что занимала не последнюю должность в крупной компании.

Заранее подготовив емкий спич и отрепетировав решимость обратиться в трудовую инспекцию в случае, если она хотя бы намекнет на отказ возвращать меня на работу, я внутренне тряслась, как осиновый лист на промозглом октябрьском ветру.

Перед тем, как подписать бумаги и отправить меня восвояси, Герцева с натянутой улыбкой заверила, что в будущем никаких проблем с моим возвращением не возникнет. Не должно, по крайней мере. Но риск все же существовал. Этого мизерного процента провала я и боялась.

Куда мне, разводящейся сорокадвухлетней мамочке с ребенком на руках, после двухгодичного перерыва в карьере в таком случае подаваться?

Я готова выйти на работу.

Готова влиться в бурливый темп жизни за пределами четырех стен квартиры. Готова отвыкать от круглосуточного нахождения рядом с маленьким ребенком. Готова уставать до потери пульса. Готова к переработкам, налеганию на кофеин и недосыпу.

Честно говоря, последние три дня я только и думала, что о работе. О переговорах, совещаниях, деловых костюмах и офисных сплетнях. О том, как мне всего этого не доставало.

Заниматься своей маленькой дочерью — чудесное и благородное занятие! Но на этом мой мир не должен смыкаться. Я хочу, нет, мне нужно зарабатывать и потихоньку возвращаться в социум. Вновь вспоминать, о чем говорят взрослые, самодостаточные люди. Конечно же, о работе, стремительно растущих ценах на продукты и бензин, кредитах и новых болячках, которые обнаружили у себя за последнее время.

Ах, я, вроде бы, еще помню!

Герцева пропустила четырех моих звонка.

Я не отчаивалась. Чтобы перенаправить фокус внимания с порчи ногтевых пластин, взялась за готовку борща, не забывая при этом поглядывать за Катюшей. Сейчас она заползла под стол и что-то лепетала.

— Герцева, зараза такая, ответь, — пропела я и скорчила дочке забавную рожицу. Она заливисто рассмеялась.

— Зараза внимательно слушает, — ответил мне сухой женский голос.

От неожиданности я разинула рот и скривила лицо от неловкости.

Повисло молчание.

Дыши, дыши, дыши…

Отстранив телефон от уха, я прочистила горло и торжественно воскликнула в динамик:

— Добрый день, Надежда Сергеевна!

Мда. Вышло гораздо громче, чем я рассчитывала. И отчетливо себе представила, как Герцева поморщилась, отдернув руку с телефоном подальше от головы.

— Это Лариса. Лариса Рахманова. Я работала в финансовом. Помните меня?!

Как перестать пищать?!

— Нет.

Что ж, любезностью эта женщина никогда не отличалась. К подчиненным женского пола она нередко проявляла повышенную строгость. Особенно к замужним. Особенно с детьми. Возможно, потому что сама была одинока? В свои пятьдесят три ни мужа, ни детей. Зато карьеру построила. Последние пять лет занимала должность финансового директора.

Под конец у нас более-менее начали складываться взаимоотношения. А потом я забеременела. И ничтожный всплеск уважения к моей персоне, как к толковому специалисту, пикировал куда-то на самое дно.

Я собиралась внести ясность о том, кем была, когда уходила в декрет, как вдруг Герцева, начав со вздоха, пробормотала:

— А, ну да. Рахманова. Вспомнила. Как дела?

— Хорошо!

— По какому поводу звонишь? Я спешу на совещание, так что давай без лирических отступлений.

Я чуть не заскулила, ощутив укол зависти точно в сердце.

Вот она, насыщенная взрослая жизнь! Совещания, проекты, хронически недовольное чем-то начальство и хронически недовольные начальством сотрудники… м-м-м, мед для моих ушей!

Как же мне не терпелось разбавить заученный наизусть маршрут от дома до детской площади, какого-нибудь ближайшего парка и снова дома поездками в метро, за тридевять земель от благоустроенного тихого-мирного спального района.

Во мне кипучей волной поднялся энтузиазм, и с него лавиной сошла пыль.

Я ведь на самом деле очень амбициозный человек! Но материнство это ненадолго притупило.

— Хочу вернуться на работу, Надежда Сергеевна, — твердо заявила я, подобравшись, уверенно расправив плечи и воинственно сжав в руке половник.

— Нет, не устраивает, — жестким тоном сказала она кому-то. Послышался шелест рвущейся бумаги. — Составь новый договор. Не рановато ли? — после короткой паузы и с явным недоверием уточнила уже у меня Герцева.

— Нет!

— Ла-а-дно.

— Чем раньше, тем лучше, Надежда Сергеевна! Хоть завтра могу начать, — меня откровенно понесло, и останавливаться я не планировала.