Другая семья

Глава 9

Виктория

Говорят, черёмуха покровительница влюблённых. Но, если верить легенде, то всё совсем как раз наоборот.

Узнав об измене жениха, девушка, не вынеся подлого предательства, превратилась в черёмуху. Её сердце заледенело от горя, и всё вокруг стало холодным.

Именно поэтому, когда цветёт черёмуха, весной холодает.

Не думаю, что всё это правда. Народ любит придумывать всякие небылицы, в которые потом верит. Но черёмуха в цвету действительно напоминает невесту. Обманутую невесту.

Что ж, нужно отдать Блинову должное, он меня не обманывал в прямом смысле этого слова, но только потому, что я сама его ни о чём не спрашивала. Представляю, как он был этому рад. Ведь между «не сказать» и «солгать» есть разница. Лгать ему не пришлось, потому что не нужно было отвечать на неудобные вопросы. А сам он, видимо, просто забыл, что уже женат.

Бывает.

Мне не видно выражения лица Кира, но я уверена, что он тоже смотрит на меня. Узнает? Или сделает вид, что мы не знакомы? Впрочем, какая теперь разница?

Может, стоит помахать ему рукой? Или послать на прощание воздушный поцелуй?

Я бы прежняя так и сделала. Но во мне что-то сломалось, надломилось, и дурачиться не хочется. Ничего не хочется.

Надо просто развернуться и уйти. Перелистнуть эту страницу жизни и продолжить жить дальше.

Но как же сложно заставить себя это сделать!

Господи, и почему ты сделал нас такими дурами? За что заставляешь страдать?

Хотя ответ очевиден. Страдаем мы исключительно из-за своей глупой наивности и доверчивости. Вот кто, спрашивается, заставлял меня влюбляться в Кира? Вот именно – никто! Я сама влюбилась. Влюбилась в того, с которым была знакома каких-то несчастных три часа. Я ведь даже имени его не знала. И не знала, увижу ли его когда-нибудь снова.

Но продолжала думать о нём каждый день. Представляла, как он живёт, кем работает. Думает обо мне, или успел забыть? И сотни вариантов нашей встречи… Которая могла никогда не случиться.

И я это понимала.

Но всё равно, каждый раз, возвращаясь домой, моё сердце замирало в надежде, что я увижу его. Но надежда рассыпалась, когда я видела, что меня никто не ждёт.

Ну не дурочка ли? Ведь не настолько я наивна, чтобы верить в сказки. Но то состояние окрыляло.

Дни шли, но мой неизвестный принц так и не появлялся. В какой-то момент я запретила себе думать о нём. И вот тогда, когда я практически о нём забыла, он вернулся. Стоял под черёмухой, как раз напротив того места, где я всегда ставлю машину. И ждал.

Я же не верила, что это правда. Мне казалось, что если я выйду, то он исчезнет. Поэтому я сидела в машине, не в состоянии сдвинуться с места, и смотрела на него через лобовое стекло.

Сейчас нас тоже разделяет стекло…

Тогда Кир подошёл сам и помог мне выйти из машины. Мы гуляли до самого утра, никак не могли наговориться, даже не заметив, как прошла ночь. Но расставаться не хотелось. А утром мне пришлось ехать на работу на такси.

Сейчас всё иначе. Там он был «свободен», а здесь… Здесь рядом с ним сидит живое напоминание о его настоящем социальном статусе и нетерпеливо теребит за рукав, пытаясь привлечь к себе внимание.

Ветер приносит аромат черёмухи, словно предупреждает: «Не верь, Вика».

Я и сама уже не верю.

«Прощай, Кир».

Мысленно посылаю воздушный поцелуй и мажу взглядом мимо, отводя его. Словно мы незнакомы. Через застывшие в глазах непрошенные слёзы смотрю на проезжавшие мимо машины и перехожу на другую сторону.

Дорога становится той самой границей, разделяющей мою прошлую жизнь и настоящую. Но я сделала это. Оставила всё на той стороне и уверенно зашагала вперёд. Сначала медленно, но с каждым шагом всё увереннее и увереннее, увеличивая расстояние.

Пока меня кто-то не хватает за руку, резко разворачивая к себе.

– Вика, стой, – звучит с надрывом, сбивая моё дыхание.

Сердце ускоряет свой ритм и бьётся, как пойманная в клетку птица. Медленно поднимаю взгляд, встречаясь с невероятно красивыми мужскими глазами, которые я так любила, и, наверное, всё ещё люблю. Которые всегда смотрели на меня с такой нежностью, что я забывала обо всём на свете. Но сейчас в этих глазах вместо нежности плещется боль.