Другая семья

Глава 10

Это так странно. Ещё вчера я была уверена, что еду к тому, с кем меня навсегда связала судьба, а сегодня смотрю в глаза совершенно чужому человеку. Чужому в прямом смысле этого слова. Ведь Кир – чужой муж и чужой отец. А я… Я как та слепая, которой в раскрытую ладонь вместо хлеба положили обломок кирпича.

Кир молчит. Я тоже. Мимо нас проходят люди. Мир не остановился. Он продолжает жить своей жизнью. А мой мир разбился. Разлетелся на мелкие кусочки.

Хочется закричать: «За что ты так со мной?!» Но я не могу. Ком застревает в горле, и я не могу вымолвить ни слова.

Ищу ответ в глазах Блинова. Но не вижу его.

Тогда зачем догонял? Зачем останавливал?

Зачем вообще пришёл ко мне, зная, что женат?!

Меня разрывает на части от такой ужасной, мерзкой безнравственности.

Как же хочется его ударить. Залепить хорошую пощёчину. Чтобы запомнил. Бросить в лицо всё то, что кипит у меня в груди. Но какой в этом смысл? Упрекать в том, чего не было? Ведь мне сразу отвели роль обычной содержанки, ничего не обещая взамен.

Пытаюсь уйти.

– Вика, постой, – снова останавливает Кир.

– Зачем?

– Я не знал, что ты… здесь.

– Я тоже многое не знала. Но теперь знаю. Всё. Отпусти.

Перевожу взгляд на свою руку, которую он продолжает держать. Кожа, где касаются его пальцы, горит, как от ожога.

– Не всё. Нам нужно поговорить.

– Правда? И ты только сейчас собрался поговорить? А если бы я не приехала, то ты продолжал бы молчать? Так?

– Нет. Я собирался тебе всё сказать.

– Долго же ты собирался.

Только ни черта Блинов не собирался! Даже сейчас он стоит как воды в рот набрал!

– А-а, – растягиваю междометие. – Я поняла. Это такой удобный предлог, чтобы свалить от надоевшей жены? Молодец, Кир. Ловко. И от жёнушки ушёл, и от сына ушёл… А лиса его ам… и съела.

Я на грани истерики. Ещё чуть-чуть, и меня окончательно сорвёт со всех тормозов. Удивительно, что я ещё как-то до этого сумела сдержать себя, а не высказала Блинову ещё там, в его дворе. Меня остановил мальчик. Его сын. Я просто не захотела пугать ребёнка.

– Вика, перестань. Пожалуйста.

Обычно это срабатывало. Но не сейчас.

– Не перестану, – цежу, зло глядя в глаза.

– Куда ты собралась?

– А кто ты такой, чтобы перед тобой отчитываться?

– Вика!

Сильнее сжимает мою руку.

– Мне больно!

– Прости.

Ослабляет хватку, и я вырываю свою руку.

– Не смей ко мне прикасаться, – шиплю на Блинова тихим криком, готовая вцепиться в его лицо, если он ещё раз ко мне прикоснётся.

Я уже второй раз ловлю себя на мысли, что мне ужасно хочется испортить его смазливую физиономию!

– Вика…

– И имя моё забудь!

– Вика, пожалуйста…

– Пожалуйста? – всё-таки срываюсь. – Я тебе верила. А ты? И как оно, Кир, после меня к жене под крылышко? Совесть не мучает? Хотя какая там совесть… – бросаю пренебрежительно.

Хочу задеть сильнее, но делаю больнее только себе.

– Вика… – Из мужской груди вырывается стон.

– Что? Не нравится правда? Ещё скажи, что я всё не так поняла. Молчишь? Какой же ты всё-таки подлец, Блинов. Ты лгал не только мне, но и своей жене, и своему сыну!

С полным разочарованием смотрю в такие любимые и такие бесстыжие глаза.

– Вика, успокойся и дай мне всё объяснить. Да, я виноват, что не сказал тебе о том, что женат.

– Серьёзно? Всего лишь «я виноват, что не сказал»? Нет, Кир. Ты не просто виноват, ты – подлый, грязный лжец и предатель. Видеть тебя больше не могу. И слышать не хочу.

На меня нападает странная, совершенно несвойственная мне апатия.

– Возвращайся к своей жене и своему сыну. А меня забудь. И имя моё забудь. Всё забудь.

Отступаю назад, отшатываясь. Но замечаю приближающуюся воинственную родственницу Кира. Мне приходится подойти вплотную к Блинову, чтобы меня никто не смог услышать.

– И больше никогда… Слышишь? Никогда не смей ко мне приближаться. Клянусь, если я ещё раз увижу тебя, спущу с лестницы. А теперь всё. Прощай. Вон, конвой твой приближается. Прямо по адресу доставит.

К нам подходит ненормальная, решившая, судя по подслушанному мною разговору, что это я причина раздора. Да если бы я знала, что он женат, близко бы к себе не подпустила!

– Кир, кто это женщина? – Яна сверкает глазами, разглядывая меня с ног до головы.

– Никто, – отвечаю вместо Блинова. – Мужчина обознался.

Отхожу на два шага назад, разворачиваюсь и ухожу прочь, стараясь не перейти на бег.

– Кир, кто это такая? – ревёт на всю улицу эта истеричка.

– Ты всё слышала, Яна. Я обознался, – доносится до меня.

Всего лишь обознался…