Другая семья

Глава 11

Кир

С болью, разрывающей душу и тело на части, смотрю вслед уходящей Виктории. Каждый её шаг не просто увеличивает расстояние между нами, а как стук молотка вбивает гвозди в крышку моего гроба. Я вживую чувствую, как её теряю.

Моя душа змейкой летит за Викторией, покидая замершее на месте тело, которое просто снова умрёт без неё.

Но я не хочу! Не хочу, будучи живым, чувствовать себя трупом. Мне катастрофически необходимо догнать Вику и остановить. Вот только слушать сейчас она меня не станет. Я бы и сам не стал этого делать, будь на её месте. В её глазах я лжец и предатель, коим и являюсь на самом деле. И всё, что бы я сейчас не сказал, сделает только хуже.

Я столько раз порывался признаться, сказать ей правду в тайной надежде, что она поймёт. Но я уверен, что она ни за что бы не подпустила к себе, зная, что я женат. Связан узами брака.

Я до безумия боялся её потерять.

И всё-таки потерял.

Хотел обхитрить судьбу? Обхитрил, вырвав у неё крошечный кусочек рая. Она словно подразнила меня, показала, какой может быть жизнь, и жестоко отобрала. И в итоге вышло ещё хуже. А ту горькую правду, от которой я так старался уберечь Вику, она узнала сама.

Страшно представить, что она сейчас чувствует.

«Вика… Как же так? Почему ты не сказала, что собираешься приехать?» – кричит душа, заставляя моё сердце обливаться кровью. Мою грудь словно сжимает стальными тисками.

– Кир, кто это такая? – Вопрос Яны, как ушат ледяной воды, прерывает мучительные терзания, и меня бросает в леденящий душу холод.

Яна… Чтоб ей провалиться на этом самом месте! Эту ненормальную ни за что нельзя подпустить к Вике.

Яна не станет церемониться ни в выражениях, ни в поступках.

Вика слишком близко от этой сумасшедшей, которой не составит труда ещё больше унизить её, обвинив в том, о чём до сегодняшнего дня она даже не подозревала.

Отвожу взгляд от Виктории и впиваюсь в лицо сестры Веры.

– Ты всё слышала, Яна. Я обознался, – заявляю, глядя ей в глаза.

«Слышишь?! Я обознался!» – кричу, мысленно заклиная эту стерву мне поверить.

Только это ни черта не помогают.

– Я тебе не верю. Это она! – попадает точно в цель. – Ты привёз её с собой?! – переходит на визг.

Только я никогда не сделал бы этого, чтобы не подставлять Вику под такой удар.

– Кого? – тщетно пытаюсь исправить ситуацию.

– Не прикидывайся дураком, Кир! Ты привёз с собой эту шлюху, чтобы опозорить мою сестру на весь город?

– Ты сейчас сама позоришь свою сестру.

Яна похожа на разъярённого быка, перед носом которого помахали красной тряпкой.

– Ты об этом пожалеешь, – как настоящая змея шипит сестра Веры.

– Я уже давно жалею, что до сих пор терплю всё ваше семейство.

– Ах, ты!!! – брызжет гневом Яна. Но вместо того, чтобы обрушить своё бешенство на меня, она озирается по сторонам. – Где она?! – ревёт раненым бизоном на всю улицу, но никого не видит. – Куда она делась?!

Только пока эта ненормальная соображала, Вика успела сесть в машину, и как раз сейчас проезжает мимо нас.

Запоминаю регистрационный номер и чуть дальше вижу автомобиль Якова.

– Тебе померещилось, – отвечаю Яне. – Лечиться не пробовала? Пора. А-то запустишь.

Хотя бешенство не лечится. Тут сразу усыплять надо.

Обхожу родственницу и сажусь в подъехавшую машину.

– Ты куда?! – Яна хватается за дверцу, не давая мне её закрыть.

– Эй, дамочка! Уберите руки от моей «ласточки», – встревает Яша.

– Я сейчас твоей ласточке крылья поотрываю!

– Слышь, дура? Отвали, пока я не вышел. Хоть одна царапина будет, хрен расплатишься. – До Горина быстро доходит, что вежливость не всегда бывает понятна.

Яков при своей массе и без гнева страшен. И Яне приходится отпустить несчастную дверцу.

– Охренеть! – возмущается Яков, когда мы отъезжаем. – Такую на цепи держать надо. А ещё лучше в клетке с колючей проволокой.

– Держали. Вырвалась, – усмехаюсь. – Спасибо, Яш. Выручил.

– Спасибо не успокаивает. Я думал, она мне дверь вырвет. Куда? – спрашивает направление.

– Прямо давай. Машинку одну догнать нужно.

Стараюсь не выпустить из виду серебристый Ниссан, в который села Вика.

– Нужно, значит, догоним. Разве ж это проблема!

Догнать не проблема. Как и найти нужную машину тоже не составит большого труда. Проблема в том, что я не знаю, что буду делать, когда снова увижу Вику. Посмотрю ей в глаза. Ведь сейчас мне также нечего ей предложить, а подачки она принимать не станет. Я вообще не уверен, что она захочет со мной разговаривать. И будет в этом права.

– Да уж, – тянет Горин, когда я без особых подробностей объясняю ему сложившуюся ситуацию и озвучиваю ему своё предложение. – Ладно. Сделаю всё, что смогу.

Приблизиться к Вике самому у меня не хватает даже не наглости или самоуверенности, меня останавливает уважение к её чувствам и теплящаяся надежда всё исправить. Показаться ей на глаза сейчас – снова напомнить о своём предательстве.

Хотя она и так не скоро забудет.

Виктория выходит на Центральной улице и некоторое время стоит, словно потерявшись. Одна в чужом, совершенно незнакомом городе. Ветер играет с её волосами и обнимает стройную фигурку. А мне остаётся только завидовать, что ему это позволено. А мне – нет. Она кутается в свой кардиган, обнимая себя руками. Такая хрупкая, такая уязвимая и абсолютно беззащитная. Такая близкая и такая недоступная одновременно.

С трудом подавляю в себе желание подойти, закрыть, защитить ото всего. Только, боюсь, я самый последний человек, от которого сейчас Вика станет принимать помощь. Да и примет ли её вообще? Отрицательный ответ на этот вопрос пугает меня больше всего. Стараюсь не думать об этом, иначе я просто сойду с ума.

Для начала мне нужно исправить всё то, что я до сих пор не сделал. И меня снова отбрасывает назад, когда я только вернулся обратно, ещё не подозревая, как кардинально изменится моя жизнь после той случайной встречи.