Другая семья

Глава 14

Виктория

На вокзал я приезжаю за час до прибытия поезда.

От нечего делать бесцельно смотрю в темноту за окном, но моё внимание привлекает девочка. А по тому, как мама всё время пытается угомонить своего непоседливого ребёнка, то Ева (её слишком часто окликают по имени) чем-то напоминает меня саму.

Я росла такой же живой, любопытной и неугомонной. Сидеть на одном месте для меня было ну очень сложно. И когда мою маму спрашивали о втором ребёнке, она всегда отвечала, что я ей заменяю четверых.

Объявляют прибытие поезда, и я с удивлением отмечаю, что с Евой мы едем не только в одном поезде, но и в одном вагоне.

– А ты с нами поедешь? – спрашивает девчушка, когда мы садимся в вагон.

– Да.

Вагон один, значит, поедем вместе.

– Красивая, – замечает, глядя на белого плюшевого тюленчика – байкальскую нерпу, игрушку, которую я держу в руках.

– Её зовут Пуся.

– Пуся? – хихикает малышка, забавно вытаращившись.

Вообще-то, как я успела просветиться, это латинское название байкальских нерп (Pusa sibirica), но мне понравилось просто Пуся.

Игрушку мне подарил мой случайный гид на память о поездке на Байкал. На самом деле Яков (так представился мужчина) очень старался, чтобы у меня остались хорошие впечатления об этом действительно уникальном месте на карте нашей страны. И он нисколько не виноват в том, что я не смогла насладиться и оценить силу и красоту местности в полную силу. Хотя я была поражена величием и ширью водной глади великого озера.

– Виктория, я так и не сумел вас развеселить. Вот, возьмите на память. Это наш символ – байкальская нерпа. – Мужчина протягивает мне детскую игрушку.

Такую забавную, что на неё нельзя смотреть без умиления.

– Яков, ну зачем?

– Считайте, что это входит в оплату экскурсии.

Стоит заметить, что оплата моей индивидуальной экскурсии оказалась не такой большой, как я подумала в самом начале, когда подошедший мужчина предложил мне свои услуги. Я даже хотела отказаться. Мало ли, что ему нужно? Но потом согласилась. Провести время всё равно как-то было нужно.

Узнав, что до отправления моего поезда мы точно успеем вернуться, я выбрала поездку на Байкал. Всё-таки быть рядом и не увидеть его – это совсем глупо.

– Держи, – протягиваю Пусю Еве, когда выясняется, что мы будем ехать в одном отделении плацкартного купе.

– Это мне? – удивляется.

– Тебе.

– Ма-ам, мне тётя игрушку дала. Можно, я с ней поиграю?

На вопросительный взгляд женщины киваю, что это так.

– Ева, завтра поиграешь, а сейчас нужно спать.

– Тётя, а можно я с ней посплю?

– Конечно, можно, – разрешаю, собираясь залезть наверх.

– А ты там спать будешь?

– Да.

– Мам, я тоже наверху хочу.

– Нет, Ева. Нельзя.

– Почему?

– Потому что это не наше место.

– Почему не наше?

Детский лепет убаюкивает, и я не замечаю, как проваливаюсь в спасительный сон.

Просыпаюсь от звука проходящего мимо поезда. Открывать глаза, как и возвращаться в неприглядную реальность, совсем не хочется, и я просто лежу, стараясь ни о чём не думать.

Несмотря на раннее утро, мои соседи уже не спят. И, судя по звукам, многие уже проснулись. Вагон плацкартный. Но выбирать особо-то было не из чего. Точнее, совершенно не из чего. Хорошо, что хоть какое-то место досталось.

Всё, на что меня вчера хватило, это закинуть свои вещи, расстелить постельное бельё и отключиться, совершенно забыв про ужин. И сейчас мой желудок предательски напоминает об этом.

– Тише, Ева, не шуми. Тётю разбудишь, – шикает на свою дочку мама.

Вторая верхняя полка уже пуста, значит, речь идёт обо мне.

– Я не шумлю, – бурчит Ева. – Я с Пусей играю. Тихонечко. Мам, а когда другая тётя проснётся?

Я вчера не особо обратила внимание, но заметила, что в вагоне преобладающее большинство – женщины.

– Ева! – шикает на неё мама строгим шёпотом.

– Я уже не сплю, – поворачиваюсь к попутчикам. Мне ужасно хочется лечь на живот, но я очень боюсь, что могу как-то навредить своему малышу. – Доброе утро.

– Ева… Вот видишь. Ты тётю разбудила.

– Нет. Я сама проснулась. Привет! – улыбаюсь малышке. – Меня Вика зовут.

– А меня Ева… – Показывает мне Пусю, прижимая её к своему личику. Они даже чем-то похожи. Обе такие милые.

– Я знаю, – улыбаюсь.

– Ещё бы. Весь вокзал вчера узнал, как тебя зовут, – журит её мама, но строгости или раздражения в её голосе я не слышу. – Виктория, вы чай будете?

– Спасибо. Не откажусь.

– Тогда спускайтесь к нам, – предлагает.

Ева тут же двигается, показывая на место рядом с собой.

Горячий вкусный чай, тёплая компания отогревают, и я практически забываю о неприятном сюрпризе, который преподнесла мне судьба. Всё-таки я сделала правильно, что поехала. А результат, каким бы он ни был, есть результат.

– Вика, а вы тоже к Янжиме ездили? – спрашивает меня Екатерина, мама Евы.

– Нет, – не понимаю, о ком она говорит.

– А я вот, второй раз приезжала. Поблагодарить за своё чудо, – с нежностью смотрит на дочку.

Понимаю, что я ничего не понимаю. И Екатерина рассказывает свою историю, как она уже отчаялась забеременеть и случайно узнала о сакральном камне Янжимы. Место её покорило, и домой она вернулась с уверенностью, что Богиня исполнит её желание. А через семь месяцев узнала, что беременна.

– В основном сюда едут женщины с просьбой о замужестве и рождении детей. Вот я и подумала, что вы тоже ездили за этим.

– Не совсем. Я даже не знала, что есть такое место.

Хотя… Даже если бы и знала, то всё равно ничего не стала просить. Ведь чтобы дать мне, богине пришлось бы забрать у той женщины и Артёма… А я этого не хочу.

– Ох, как жаль… – сетует.

Не думаю, что место обладает такими силами, что может исправить то, что натворили сами люди. Свои ошибки исправлять нужно самим.