Другая семья

Глава 20

Кир

– Ты решил уволиться?

– Да, Яш.

Не могу здесь больше находиться. Мечусь, как пойманный зверь в клетке, зверея от безысходности.

На самом деле меня ломает не просто потому, что я здесь, а потому, что Вика там. А я абсолютно ничего о ней не знаю. Это неведение не просто убивает, оно медленно отравляет каждую клеточку. Мне кажется, что я просто сойду с ума, если прямо сейчас ничего не сделаю, чтобы хотя бы её увидеть.

Да и потом, жить, наполовину проводя время в другом городе, я больше не хочу.

– Не стану давать советы. Судить не моё. Пока не наденешь чужую шкуру на себя, не поймёшь. Но, Кир, у тебя пацан. С ним как? Видеть сына раз в год, не самый лучший вариант.

– Не знаю я, как, – качаю головой.

Меня буквально разрывает на части. Здесь меня держит только Артём, а сердцем и душой я весь там, под ветвями раскидистой черёмухи, что растёт возле Викиного дома.

– Ладно. Вижу, что своё решение ты уже принял. С разводом что? Снова оставишь на супругу?

– Нет. Вера обещала, что будет сама просить, чтобы нас развели. Но верить её обещаниям больше не хочу. Хватило. В любом случае на время заседаний я буду здесь.

– Ясно. Когда собираешься ехать?

– Хоть сейчас готов. Жду, когда подпишут моё заявление.

– А ты не торопишься с увольнением? Может, не стоило рубить сразу все концы? Всё-таки деньги неплохие. Где такие ещё найдёшь?

– Найду. Что-нибудь придумаю.

Мне кажется, я и так опоздал. До сих пор корю себя за то, что тогда дал Вике уйти. Сам отпустил её.

– Ох, непросто тебе будет, Кир, уговорить эту строптивицу.

Непросто. Это я и сам знаю. Но ждать я больше не могу.

***

– Это мне? – спрашивает Артём, неуверенно беря из моих рук новый смартфон.

– Тебе.

– Теперь у меня будет свой телефон? Настоящий?

– Да.

Давно хотел купить ему, но Вера была категорически против, аргументируя тем, что Артём ещё мал. А если засядет в «телефон», то от него больше ничего не добьёшься.

– Кру-у-то! – детские глаза загораются живым блеском.

– Кир, не рановато ему такие игрушки? – замечает Вера, всем своим видом показывая своё недовольство.

– Нет. Я хочу, чтобы он был всегда со мной на связи.

– Вы прекрасно можете поговорить через мой телефон.

Разумеется. Куда же без Веры.

– А теперь у него есть свой. И он сам может позвонить мне в любое время, когда захочет. Да, Тём? – спрашиваю и получаю утвердительный кивок.

И главное, без свидетелей. Но этого я не произношу вслух.

– Ты уезжаешь? – словно почувствовав, настораживается Вера.

– Да.

– Когда?

– Скоро, – уклоняюсь от прямого ответа.

Чем меньше Вера будет знать о моих планах, тем лучше.

До вылета остаётся несколько часов, и их я решаю провести вместе с Артёмом. Объясняю основные функции на телефоне, но Тёмка уже и сам почти всё знает.

– Не забывай заряжать.

– Пап, я же немаленький.

Ерошу его волосы.

– Раз не маленький, значит кому-то пора учить буквы.

– Ну, пап… – начинает с возмущением, но замолкает, начиная сопеть.

– Да-да, Тём. Пора. Как ты будешь знать, кто звонит, если не умеешь читать?

Быстрый набор я ему включил. Но надо же как-то простимулировать.

– А я поставлю твою фотку, – легко находит решение проблемы.

Сообразительный не возрасту.

– Это жульничество.

– Не-а, – довольный собой качает головой.

– В общем так. Никаких отмазок. Обещай мне, что будешь заниматься.

Молчит.

– Тёма…

– Ладно. Буду, – бурчит. – А ты скоро приедешь?

– Скоро.

Суд пропускать я не собираюсь.

– Кир… – начинает Вера, но замолкает.

Всю её «песню» я хорошо знаю: «До предварительного слушания осталось всего несколько дней. Зачем туда-сюда мотаться, когда это время можно провести с ребёнком. Он и так меня не видит…».

Мысленно тороплю самолёт лететь быстрее. Пожалуй, впервые, сколько летаю, я не жду, когда все выйдут из салона, а сам выхожу в числе первых. Я знаю, что всё равно придётся ждать, но мне просто необходимо хотя бы стоять на одной земле и дышать одним воздухом с Викой.

Вызываю такси и называю её адрес. Глупо? Возможно. Но мне катастрофически необходимо увидеть её. Вот только меня встречают закрытые двери. А слой пыли на капоте Викиной Весты говорит о том, что её хозяйка уже давно не садилась за руль.

И что это может значить? Думать о том, что с Викой что-то случилось, не хочется. Но неприятный холодок пробегает по спине.

– Эй, мужик! А ну, отойди от машины! – сверху доносится строгий голос. – Имей в виду, я тебя сфотографировала.

– Здравствуйте, – здороваюсь с Викиной соседкой, поднимая голову в надежде, что меня узнают.

– А, это ты, Кир?

– Да. Вы не знаете, где Вика?

– Так уехала она.

– Давно?

– Да давненько уже. Недели полторы, наверное, будет, как.

Срок приличный. Но, по крайней мере, то, что машина стоит во дворе, говорит о том, что хозяйка должна вернуться.

– А куда?

– А вот этого она не сказала… Постой. Я чего-то не поняла? А ты сам что, не знаешь? – включает детектива.

Усиленно вспоминаю, как зовут женщину. И, хоть убейте, не помню.

– Можно, я поднимусь?

– Ну, поднимись. Чего уж… – разрешает из явного любопытства.

Приходится рассказать лишь половину правды, что мы с Викой поссорились, и она на мои звонки не отвечает.

– Ох, не знаю, чем и помочь тебе.

– Она никакие контакты вам не оставляла?

– Нет. Ключи вот от машины своей оставила. Если сигнализация верещать будет, чтобы отключить. О! Чего же я туплю-то? Я ей сейчас позвоню и всё узнаю, – оживляется женщина. – Куда это наша красотка сбежать решила…

– Только не говорите, что это мне нужно.

– Да что я, совсем из ума выжила?! Аллё? Вика? Да, это тётя Маша. Вика, детка, тут мужик какой-то возле машинки твоей отирался…