Другая сторона

13 глава

Генриетта.

Я шла, словно в забытье. Внутри было пусто, но сердце не переставало скулить жалобным стоном. Образ Людвига и Софии до сих стоял перед глазами. Слова Алекса по-прежнему не выходили из головы. Создавалось впечатление, что меня решили добить абсолютно все.

Я закрыла дверь в свою комнату. Такая тихая, пустая и темная, как моя душа. Как только замок издал характерный щелчок, я будто сломалась заново. Слезы с новой силой обливали лицо, я села на пол, подобрала колени к себе, уткнулась в них лицом. Мне хотелось рушить всё вокруг также, как все рушили мою жизнь. Хотелось кричать от отчаяния и боли, но я молчала. Я не хотела пугать родителей, ведь они самое дорогое, что у меня есть, я не хочу загружать их своими переживаниями, не хочу добавлять новые проблемы. Тихие всхлипы разносились по моему "укрытию", это отголоски одиночества и утраты. Душа истерзанным зверем мечется внутри меня, хочет вырваться наружу, хочет убивать...

Стоп! Убивать? Откуда это непривычное желание?

Я поднялась, борясь с усталостью в ногах и подошла к зеркалу, откуда на меня смотрела совсем другая девушка. Она была нездорово худа, бледна, как призрак, два красных рубина вместо глаз смотрели в самое нутро, в них горела нечеловеческая ярость. Это были глаза хищника, глаза животного, способного на убийство. На лице застыла коварная улыбка. Это была не я...

– Кто ты... Кто ты?! – Мой шепот в конце срывался на крик. По спине побежали предательские мурашки, когда моё отражение ответило мне.

– Ну здравствуй, Генриетта. Неужели не узнаешь? – Зловещий смех резал слух и заставлял сжаться от страха. – Я - это ты, где-то в глубине твоей жалкой душонки, я та, кого ты так боишься... – Она пропала и появилась в зеркале на шкафу - Я тут, ты меня видишь? – снова пропала, возникла в зеркале маленькой расчёски, лежащей на столе. – Я - это ты! – пропала и появилась в отражении стекла. Она громко смеялась, но смех этот шел ото всюду, звоном отдавался в ушах. – Мы будем подружками, – и снова смех. – У тебя ведь совсем нет друзей. – Она сделала вид, будто жалеет меня и от этого стало еще хуже. – Они предали тебя, унизили и растоптали, как жалкий мусор, но я не такая, как они, я помогу тебе, только позволь мне властвовать над нашим телом, и они все упадут пред тобой на колени, моля о пощаде! Давай же, это отличная сделка! – Опять этот смех, такой ужасный и бездушный. Я боялась ее, она была права. Я не хотела верить, что это я, что я способна быть такой.

– Нет! Я не позволю мне стать такой отвратительной, как ты! Никогда! – я с силой начала бить зеркала, все что только были в моей комнате. Сначала разбила большое зеркало у столика. Осколки больно впивались в кожу рук, и я невольно вскрикнула. – Я не буду такой! Нет! – Я уже не была во власти над своим разумом, а просто хотела избавиться от этой ужасной девушки из зеркала. По рукам текла кровь, но я не останавливалась, я била, била сквозь слезы, осколки вонзались в руки, но я не останавливалась, пока чьи-то сильные руки не схватили меня. Он сжал меня, был теплым и таким любимым, его руки обвили мои плечи, прижали к себе, и я снова заплакала. Не помню, сколько я так провела, но большего я не помню. И не помню ничего, что произошло потом, отдавшись во властвования Морфея...

Алекс.

Я шел в комнату, которую мне любезно предоставили Виктория и Роман. Я шел и улыбался, как дурак. " Мы истинные" - это была единственная мысль в моей голове, я не мог думать больше ни о чем, кроме неё. Как она мило улыбается, как краснеет, когда смущается, её прекрасные волосы пахнут океаном... А какие у неё глаза! В них хочется утонуть, да в них было больше мира, чем вокруг! Я не думал, что такое возможно, но я понял всё, как только увидел эту принцессу.

Людвиг... Она любила его... Он предал её, изменил с лучшей подругой. Я не могу сейчас всё рассказать ей, она не будет даже слушать меня. Теперь для меня нет ничего важнее, чем ее благополучие. И даже если мне придется быть просто другом, без которого она будет в отчаянии, я стану другом. Лишь бы быть рядом и ощущать ее присутствие.

Вдруг, я почувствовал сильную грусть, смешанную с гневом, болью и отчаянием. Меня будто заставили всё это пережить, насильно засунули эти чувства в душу. Эта буря из эмоций накрыла меня с головой, я тонул в этом море, не зная, где берег. С каждой секундой чувства сменяли друг друга, словно кинолента, и я поддался этому напору, просто лежал на кровати и переживал чужую жизнь. В один момент все чувства затихли, уступая место ярости и дикому желанию убивать, мне стало страшно, я был готов рвать и метать, лишь бы это закончилось. Страх... Новая волна страха, с новой силой, как тут я почувствовал резкую боль на костяшках пальцев, она становилась сильнее, кожа на глазах стала рваться, обнажая кости, кровь ручьем полилась по пальцам. Я услышал крик в своей голове... Это была Генриетта. Я выбежал из комнаты, плюя на руки и боль, которая становилась сильнее, я чувствовал ярость и злость.

Я подбежал к её комнате, дверь была заперта. Выбить её я смог только после третьей попытки, плечо нещадно ныло от сильных ударов. Когда я вошел в комнату, я увидел их... Людвиг сидел на кровати, возле спящей Генриетты, возле моей Генриетты! Он гладил её по волосам, она спала, не подозревая, что рядом с ней главный источник страданий. Мне хотелось волком выть! Я сжал зубы от ненависти. Руки машинально сжались в кулаки, с них всё еще текла кровь, оставляя на полу алые лужи. Я не чувствовал физической боли, я переживал за мою девочку.

– Уйди от неё! Она всё видела, видела тебя в саду с какой-то девицей. Это из-за тебя она в таком состоянии. Оставь её, ведь ты не любишь Генриетту! Дай ей шанс жить спокойной и счастливой жизнью! – я говорил тихо, чтобы не потревожить её сон.