Другая сторона

22 глава

Яркий свет помещения заставил девушку снова прикрыть глаза. Слишком резкое пробуждение для ослабевшего организма. Она лежала, борясь с желанием развернуться на бок. Спина ужасно затекла от однообразного положения тела. Ощущая на себе чей-то пристальный взгляд, Генриетта медленно приоткрыла глаза. Буквально на половину. Подождала несколько секунд, пока они привыкнут к слепящей белизне и наконец открыла их полностью. Яркий свет помещения отдавался головной болью, но она не хотела снова закрывать веки. Слишком много тьмы было за последнее время.

Запах лекарств кружил вокруг, новое постельное белье еще пахло стиральным порошком с ароматом ели. В пару метрах от кровати ощущался поток свежего воздуха, и она принюхалась: мокрая от росы трава, прохлада воды, чудный запах лесных цветов. Она определенно в раю.

– А говорили, что вампиры бессмертные. Обманщики, – по щеке медленно потекла слеза, а голос, еще не окрепший после недавних приключений, отдавал хрипотцой.

– Дурочка ты моя, – голос, такой знакомый и до боли родной.

Топот ее маленьких ног по плиточному полу был хорошо знаком Генриетте. София подбежала к кровати, на которой лежала девушка и обняла ее.

– И ты здесь? Этот негодяй Даниэль... – ей не дали договорить.

Дверь широко распахнулась, впуская новую посетительницу. В комнату вошла женщина, и Генриетта с ужасом узнала в ней Эллоизу.

– Бог мой, - Гера закрыла рот ладонью. – Я даже не успела побывать на твоих похоронах, – она заплакала.

– Тьфу, ты ересь Лесная! Ты чего несешь? Я живее всех живых, еще твоих внуков переживу! Наконец-то ты проснулась, – улыбнулась ответила женщина, присаживаясь рядом на кровать.

– Значит, я тоже...

– Да, ты тоже живая, – перебивая внучку вставила Эллоиза. – Тебе этот минотавр, что последние мозги вынес?

Генриетта начала вспоминать произошедшие события. Они беспрерывной лентой пронеслись перед глазами, и девушка снова заплакала.

– Эй, ты чего? – Обняла ее София, присев рядом с сестрой.

– Я - чудовище, – еще сильнее разрыдавшись, выпалила девушка.

На нее уставились две пары удивленных глаз. Такое признание заставило их замолчать, дав Гере время успокоиться и нормально объяснить ситуацию.

– Я убила человека, – едва различимым шепотом проговорила она. Ей с трудом давались эти слова. Но признаться другим гораздо легче, чем самой себе. Остальную часть рассказа она выпалила словно пулеметную очередь, хотя даже пулемет делает перерыв на перезарядку, в отличии от Геры.

– Ты хочешь сказать, что проходила испытание для становления Спиритой? –  После долгой паузы спросила Эллоиза. Генриетта и София уставились на нее вопрошающими взглядами.

– Спириты или Духи. Такие же, как наш Вильмонд, – словно в тумане проговорила бабушка. Она резко поднялась с кровами, и с весьма озадаченным видом направилась к выходу. – Мне нужно поговорить с Советом. Это срочно. Прости, но пока я не могу тебе все объяснить, поскольку сама ничего толком не разбираю, – последние слова она говорила, уже выйдя из палаты.

Девушки молча уставились ей в след. Первой нарушила этот странный момент София.

– Гера, я так рада, что с тобой все в порядке, – не глядя на сестру проговорила она. Но ее чувства не вязались с тем, что она говорила. Нет, она безусловно была рада, что сестра жива и здорова, но так грусть, с которой София произнесла эту фразу, выдавал ее истинные переживания.

– Я тоже рада, что ты вышла замуж, – с той же грустью ответила девушка. – Надеюсь, вы будете счастливы с Людвигом. Хотя, если честно, – она накрыла ладонь сестры своей, и посмотрела в ее, полные грусти глаза. – Я не хочу, чтобы он был рядом с тобой. Он подлец и обманщик, играющий чужими чувствами. Но если ты действительно любишь его…

– Гера, мы не женаты, – не дала закончить ей девушка. – Он обманул не только тебя. Да, он сделал мне предложение, и я даже согласилась, – она громко сглотнула. Видимо, ей тоже есть, о чем сожалеть. – Тот дом, о котором я рассказала твоим родителям, – она громко всхлипнула. – Понимаешь, я не знала, что меня там ждет, я была лишена трезвого рассудка, опьяненная напускным счастьем, – еще один всхлип и долгое молчание. – В общем, я оказалась не счастливой невестой, я бедной пленницей, – она горько усмехнулась, вспоминая этот поворот событий. В ее голубых глазах сверкнули слезы, и Генриетта крепко обняла сестру.

– Если бы я сразу все тебе рассказала, этого бы не случилось, – призналась девушка. Не удержавшись от нахлынувших воспоминаний, она громко зарыдала. – Это моя вина.

София резко отстранила от себя сестру, бросив на нее гневный взгляд.

– Не вздумай больше так говорить. Мы обе хороши, – она улыбнулась, смутившись. На щеках появился румянец, а глаза опустились в пол.

– Та-ак, – заметив это, Генриетта приготовилась к ошеломительным новостям.

София некоторое время молчала, обдумывая, как начать разговор. Дверь тихо отворилась, и София окончательно раскраснелась. На пороге появился парень. Генриетта, ошеломленная его визитом, раскрыла рот.

По видимости, он и сам не был готов к этой встрече, в его взгляде читались извинения. Он опустил глаза, глядя на Софию из-под густых лохматых бровей.

– Я же просила заходить после того, как расскажу ей, – прошипела на него София.

– Просто я почувствовал твое смятение и подумал, что ты уже объяснилась с сестрой, – все так же стоя в дверях, ответил парень. Генриетта, округлив свои кроваво-красные глаза, бросала восторженные взгляды то на сестру, то на ее нового спутника.