Другая сторона

Прыжок в темноту

XIII.

Глаза смотрели в небо, а руки так и чесались, затекли от веревок, обвивающих запястья. Запах сырости и крови. Раны от когтей заросли коркой на спине. Она видела, что где-то там, заметила, что в небе мигает огонёк. Что-то да было понятно ей в астрономии, в природе космоса. Рассказы и её собственные предположения. Старые и всеми забытые книги... Она помнит, что читала. Рядом с поясом Ориона, или скорее, рядом с атмосферой проплывал странный объект. Хотелось не отрывать от этого взгляд как можно дольше.

Темные ползучие пятная, словно змея растекались по телу и от ран начал исходить пар. Послышался рык, за ним последовал удар хлыстом.

И снова.

Волки знают космос. И не только они. Но, в отличии от людей, прошлых людей, никто не собирался рваться выше головы, пока не установят жизнь для себя здесь самым идеальным образом. А может быть, за них говорили инстинкты. У людей по-другому. Возможно, это и отличает нас от них, люди слишком хаотичны и слишком пытаются таранить стены. Торопятся. Нас всегда тянуло к своим истокам, к смерти. К звёздам. Друг к другу тоже. Как бы не стали мы далеки, мы тянется и хотим быть рядом, сквозь время и пространство. Как атом к атому, клетка к клетке. Каждый элемент к другому элементу. Мы стремимся воссоединиться, встретиться, узнать.

Любопытство и тоска. Скука. Стремление погрузиться во тьму, страх только подталкивает. И было ли что-то изначальное, изначальная и простая версия нас самих? Были ли мы в тот момент вместе? Поэтому мы ощущаем связь? Будто из ничего, это стало для нас всем.

Просто протяни руку, посмотри вверх. Сделай ещё один вдох.

XIV.

Я все ещё ощущаю себя, и пока я здесь, я буду везде. Разыщу ответы на все свои вопросы. Его глаза очень тёплые, хотелось задержаться подольше. Но я не успеваю. Да и меня, походу, вытолкнуло.

Я ещё успею, успею поговорить с ним. Не думаю, что его срок такой долгий. Нити легко рвать, если они горят. Но не он моя цель.

Терпение, нужно собрать себя воедино и пытаться снова.

Отзовись, пожалуйста. Образом или голосом. Запахом или ярким светом пролейся. Где же ты? Цвет вороньего крыла и неба.

* * * *

Голова разрывается. От крика, от боли, от настолько массивного и огромного скопища голосов, мыслей, образов. Я не могу даже сделать лишнее движение, какое-либо движение, чтобы мне стало легче, чтобы пойти дальше. Переместить себя в более спокойное место.

Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет

Хватит.

Я кричу, я вою. Я рыдаю. Слёзы, странно, но я могу ощущать слёзы на своих щеках, свою кожу. Я не могу остановиться. Плачу и плачу. Я не ощущаю слабость, свою слабость. Я ощущаю себя намного сильнее чем когда-либо.

А как было тогда? Когда?

Что со мной?..

Хватит.

Скрежет зубов, и я хватаюсь за голову, пытаясь будто сдержать её руками, иначе она лопнет.

Крик. Долгое гудение в ушах

И.

Свет погас.

Где-то там на осколках сознания, которое не отключилось из-за перегрузки системы Аварийный огонь, он мне напомнил о кое чём. В детстве я рисовала всякие нелепые рисунки, про смерть, коса и мантия. Черный цвет. Страшные лица. Коряво, но это, наверное, не совсем то, что должен рисовать ребенок. Забавно. Точно, коса.

Глаза резко открылись и взглядом как ножом я разрезала окружающее меня пространство. Мне уже давно стало всё привычным, привычным и управляемым мной.

Я здесь могу всё.

Медленно подняв руку с пола, я окунула её в жидкое пространство, на мгновение вспомнив весеннюю грозу. Снова проблески памяти. Больно, но оно и к лучшему. Я достала то, что мне нужно. Я держала так руку на протяжении какого-то времени. Даже не знаю какого. Всё же с концентрацией у меня сейчас проблемы. Притом, я слишком напряжена и сбита с толку. Налету все поглощая и поглощая, усваивая и при этом, успеваю к чему-то уже привыкнуть и освоить, понять, владеть.

Это слишком. Но мне это и нравится. Всё-таки люди так любят страдать. Я улыбнулась и сжала руку в кулак.

Проскандировав что-то вроде одной из мантр вслух, сконцентрировала всю энергию в ладони, частицы, затем потоки заряженной энергии били током меж пространством, постепенно показавшись вне расщелины.

Я пыталась придать форму.

Меня затошнило, закрутило, кажется, я уже успела несколько раз потерять сознание. Но когда концентрируешься, уже перестаешь обращать внимания на такие мелочи, ты возвращаешься сразу же к делу.

Вот она. Так-то лучше. Тёмный металлический блеск выскользнул и отражался в моих глазах, я это ощутила. Хотя почти всё лицо было скрыто за капюшоном мантии. Я силой выдернула руку, а рука крепко сжимала, как влитая, рукоятку косы.

— Она прекрасна, — вырвалось у меня.

Чёрная рукоять, тёмный металл, что при ярком свете был и сам почти белый, резьба ближе к изгибу, изображающая череп со слезами, ангела с ухмылкой на лице и острыми перьями, крыльями как у херувимов на иконах и мертвая птица, вид сбоку. Мёртвый ворон и всё это плавно перетекало слева направо. Тёмный металл кажется, переливался как перламутр. Все это символизм, глупости. Может, я всё потом поменяю.

Меня успокоило. Как-то лучше собрало по частям. Затем я снова напрягла руку и… Лёгкий заряд прошёлся по косе и моей руке. Заряд молнии сконцентрировался на кончике косы. Я машинально взяла её и разрезала воздух. Зияла дыра, а остатки электричества разошлись по моему телу.

Прыжок в темноту.

XV.

Красный свет заполнил всю кату пилота. Весь зал, коридоры, отражаясь на каждой капсуле. Но всё в порядке. В капсулах есть всё, что нужно.

Аварийный свет. Но не единого звука я не услышал. Возможно, я попросту оглох. Сильный удар. Непредвиденные обстоятельства. Хотя всё было спланировано идеально. Не понимаю. Нас застало столкновение с болидами. Я явно повредил голову. Быстрый набор привычного ряда команд, и последняя.