Другая сторона

А вот и закат...

Часть 2

I.

Все чаще ей снились сны о девочке, маленькой девочке в пелёнках. Её глаза сверкали и горели, а девушка смотрела на неё и почему-то ощущала себя самым везучим, самым счастливым человеком на земле, а ведь это всего лишь скопление пигментных клеток в радужной оболочке; физические данные, как и у всех маленьких детей.

— Но почему же сердце так ликует? Будто создатель этого существа — ты, именно ты и больше никто. Никто другой не может сделать тоже самое: повторить точь в точь эти черты, эту улыбку, этот взгляд, в будущем: ум и красоту, движения и манеру речи, эту жестикуляцию и поведение... И не важно, что создание не идеально, не важно и то, что на самом деле создание является скоплением разнообразного генетического кода, что участвовал в этом далеко не один человек... Сейчас я знаю и чувствую, что это моё и только моё. Без какого-либо желания обладать девочкой полностью и без остатка... Я просто люблю то, что было создано мной. — Сон не отпускал и терзал, какой бы он сладкий и приятный не был, в тоже время он окутывал сетями, ядовитыми и острыми как нож, впивался словно в кожу, проникая словно в кровь — в само сознание, не давая не малейшей возможности проснуться. Она в ловушке.

За тонкой тканью палатки слышны крики и возгласы. Звон и лязг металла все ближе и ближе. Волк рычал, но не хотел отходить от неё. Лоб девушки покрыт испариной, сердце с каждым стуком всё замедлялось и замедлялось.

Голова кружится даже во сне, её засасывает глубже и глубже в воронку, а вокруг картины, разнообразные образы. Карусель ускоряет свой ход, всё быстрее и быстрее, а на самом пике этой гонки за возможность разобраться и в тоже время вернутся в реальный, но не менее опасный мир — кинопленка остановилась и последний кадр столкнул её снова, разбросав всю концентрацию и внимание из-за огромного давления и шума. Столкнул её с глазами словно яро цветущий лишайник у северных земель, камень, который омывается бурной водой вот уже множество лет, солнце и ветер ему нипочём.

Это лишь больше придает ему стойкости, красок и способность дышать и впитывать.

Взгляды как кончики стрел или ножей столкнулись на миг. Казалось, за это время можно было бы что-то успеть сказать, но его хватило лишь на то, чтобы сделать вдох. Яркой вспышкой в памяти пронеслись слова и тепло, исходящее только от самых близких, а на горизонте сознания угасли также быстро, как и появились.

Учащенно бились звезды, космос дышал.

Но вокруг них ничего больше не было, только тишина, глубокая как в вакууме тишина и две души.

Когда стук и шаги лап приблизились максимально, волк не выдержал, схватил свой арбалет и вылетел на встречу противнику.

Как ни странно, но навстречу ему бежали, казалось бы, союзники из нейтральных территорий.

— Что их вынудило нападать на своих? — подумал тот.

— Отдай нам её! Другого выхода нет! — и они повторяли одно и тоже словно в беспамятстве, и от отчаяния.

— Что-то здесь не так, это явно не касается того, что она человек. Что им нужно? — волк догадывался, что дело в её способностях, в том, что о ней говорили. Он подозревал, что молва, мифы о её предназначении уже разлетелись слишком далеко. Ко всему прочему и её сосуществование с волками за последнее время.

— А может... Все дело в её крови? — волк обернулся, — Просыпайся же скорее! — он сжал зубы и планировал оттянуть время ещё хоть немного, сражения ему уже ни к чему. А вот понять и решить это всё он очень хотел бы.

Учитывая то, что произошло прошлой ночью. Чёрные руки, словно ветки пустили трещины по всей поверхности металлической ноги. Они попросту пробили его, разломали. И в итоге, на том месте выросла кость черная как смола и обросла плотью и кожей такой же черной... Как и почему, что заключено в её теле, почему из всего племени она такая одна, Варг не знал, но волчье чутье ему подсказывало, что ему теперь есть у кого спросить. Главное, успокоить и склонить их на свою сторону.

Голод и паника, две причины почему животные становятся максимально дикими и опасными.

II.

Мгновение было разрезано блеском синего пламени. Боль, которая настигла девушку при пробуждении, выразилась в таком диком крике, что распугала всех нападающих, а Варга так тем более. Он хотел бы броситься к ней на помощь, но неизвестно как поведут себя остальные животные.

До этого сон не хотел отпускать её. Глаза той девушки во сне, они сами искали её везде, раздвигая рамки, пространство и время. А в конце так болезненно вытолкнули... Но всё же, не они, что-то другое поспособствовало этому.

Девушка надеялась, что наконец разберется с причиной своих видений и снов, с тем, почему её способности стали более активными. С тем, кто же эта девочка...

— И теперь... Еще и это. — Пробудившись окончательно, пелена начала спадать с глаз, дыхание стало ритмичным, сердце забилось быстрее, но ровно. Матильда посмотрела на свои ноги, с таким спокойным выражением, будто этого она и ожидала.

Но, скорее всего, теперь её волновали совсем другие вещи.

С каждым своим шагом терять способность боятся, потеря страха, из-за неизвестности, которая все шире и шире раскрывает свои объятия.

Интерес и любопытство давно стали сильнее каких-либо инстинктов.

Волк в это время пытался выудить хоть какую-то информацию у обезумевших собратьев. Их рассудок настолько помутнел, что они сами ели-ели контролировали свою речь и способность вербально общаться.

В ответ ему они скорее издавали разные звуки, пытались мычать и рычать, стучать лапами, они плакали и ставали на дыбы, но резко притихли и уставились в одну точку, за спину волка.

Он всё понял и с дрожью в теле сделал вдох, волк обернулся назад.

Девушка шла как обычно босиком, снова на своих двух, измучанная, но с явным желанием понять, что же всё-таки происходит.