Другая сторона

Глава 1

Я едва успеваю набрать контакт лучшего друга, сделав два нажатия по телефону на ощупь. Он был в экстренных контактах именно на этот случай. На случай, если мой бывший снова придет и будет издеваться надо мной. Будет говорить как любит меня, просить прощения, а на мой отказ либо начнет бить меня, либо угрожать, что сделает что-нибудь со мной в темном переулке.

Его руки ложатся на мои плечи тяжелейшим грузом. Меня буквально парализует от его прикосновений и я ощущаю лишь собственную беспомощность.

— Давай поговорим нормально.

— Убери от меня руки.

Я пытаюсь говорить максимально громко, зная, что соседи уже должны быть дома, но никто, ни единая живая душа не приходит мне на помощь. При том, что не слышать его крики, и мои просьбы уйти просто невозможно.

— Нет, солнце, сначала мы поговорим.

— Если ты сейчас же не уберешь руки, я буду кричать так, что сюда сбежится весь подъезд. — он держит руки на моем горле, второй рукой пытаясь насильно обнять меня и прижимаясь губами ко лбу.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, — я пытаюсь отбиться от него руками, но он липкими поцелуями покрывает мои щеки, я взвываю от безысходности.

Я не хочу с ним разговаривать, не хочу иметь ничего общего и пытаться прийти к какому-то адекватному решению. Розовые очки разбились мне стеклами внутрь, когда этот человек, человек которого я любила, и который был моей самой искренней и чистой первой любовью, бил меня так, что я думала об этом дне, как о последнем в своей жизни.

— Никита, я сделала тебе огромное одолжение, — отталкиваю его со всей силы, которая откуда-то взялась в хрупких руках. — Мой отец не знает о том, что ты сделал, иначе тебя бы закрыли и надолго.

— Ты еще и угрожаешь мне? — он сжимает моё горло. — Сука ты конченная, я могу с тобой такое сделать, что на тебя больше ни один парень без отвращения не взглянет.

Он орёт во все горло, что готов покалечить меня, а никто из соседей по лестничной клетке даже не выходит или хотя бы не вызывает полицию.

Почему это происходит со мной?

— Ты мерзкий, мне противно всё, что с тобой связано.

У него дикий взгляд. Взгляд человека, который здесь физически, но его сознание либо изменено веществами, либо он просто сам по себе окончательно слетел с катушек. Его дергает от того, насколько он злится, а меня трясет от страха, но я изо всех сил пытаюсь не показывать этого, зная, что именно такой реакции он от меня ждет.

— Иди накурись или нанюхайся чего-нибудь, может сделаешь и мне одолжение, сдохнешь где-нибудь.

Я стараюсь отдергивать себя и не грубить ему, но оскорбления вырываются сами по себе и я уже ожидаю, что он прямо сейчас ударит меня снова.

— А ты, — он наклоняется и шепчет мне на ухо. — На себя посмотри, святая нашлась.

Он берет за горло и отстраняет меня от стены, а затем силой впечатывает в неё головой. Мне больно, и внутри я уже облилась слезами в огромной купели, но не показываю ему даже доли того, что чувствую на самом деле.

Лучший друг буквально выбегает из лифта, думая что бывшего парня придётся отдирать от меня, но всё шло более менее спокойно.

— Зайди в квартиру. — командует он.

— Лёш, все нормально.

— Я слышал, как всё нормально. Зайди.

Я решаю не лезть, возможно один мужской разговор заменит тысячи моих слов. Просто жду, пока лучший друг зайдет в мою квартиру. Ему понадобилось буквально несколько минут на то, чтобы всё решить.

— Конченный блять, — он закрывает дверь за собой. — Он тебя не трогал?

— Нет, просто нёс какую-то чушь.

Я вру, потому что не хочу его волновать и сама вспоминать всё то, что только что произошло.

— Ты что не кинула его в черный список? У него давным-давно свистит чердак на твоей почве.

— А его это останавливает? Он находит новые номера, присылает мне цветы с отвратными признаниями о любви, караулит под университетом.

— Тогда какого черта ты не рассказала об этом отцу, Катя? С его связями в органах этот полудурок уже уехал бы.

Лёша знал почему я не говорила ничего отцу. Он любит меня, но в наших отношениях все достаточно сложно. Я знаю, что он вступился бы за меня при любом исходе, но у бывшего было много личных историй, которые я рассказывала ему по собственной же глупости о том, как проходили мои школьные годы, как мы курили с подружками не только сигареты и много неприглядных фактов обо мне, как о примерной дочери, какой меня и считал отец.

Я привыкла что отец относится ко мне как к самому дорогому своему сокровищу после смерти мамы, так как я была единственным ребёнком в семье. Я знала, что он простит мне что угодно и примет от меня любую информацию, но я так боялась его разочаровать, что делала вид, будто всё прекрасно, затягивая до последнего.

— Собирайся и поедем ко мне, у меня правда пацаны сидят, но лучше так, чем оставаться дома одной.

— Я испорчу вам весь вечер своим кислым выражением лица.

Меня немного колотило, но постепенно становилось легче. Я пью четыре таблетки валерианки, запивая большим количеством воды в надежде, что это хоть немного облегчит моё состояние.

— Не выдумывай, — Лёша все продолжал настаивать, чтобы я ехала с ним. — Я не оставлю тебя здесь, зная, что эта жертва не сделанного вовремя аборта может быть поблизости.

Я долго не хотела соглашаться, а потом подумала о том, что сейчас мне и в правду лучше побыть в компании знакомых и лучшего друга.

— Да я в принципе собрана. — я беру лишь сумку и накидываю белую рубашку поверх топа, чтобы не замерзнуть.

Мы достаточно быстро приходим к нему домой, так как живет он буквально через пару кварталов от меня.

Здесь действительно бурлит веселье, хотя ребята практически не пьяны.

— А вот и мы, — я захожу в комнату, все парни делают вид, что более менее рады меня видеть, а девочки просто смотрят без особого энтузиазма, и предполагаю, что сейчас начнут сплетничать о моей не скромной персоне.

— Ничего себе, ушел один, а пришел с главной красоткой нашего курса. — явно с долей подхалимства произнёс староста другой группы из нашего потока.