Другая сторона

Глава 13. Сладость и кровь

Столица Эмбера купалась в щедром солнце, словно раскинувшая крылья птица. Главная площадь пульсировала жизнью — воздух дрожал от праздничного гомона. Смех детей взлетал ввысь, сливаясь с гулом сотен голосов и зазывными криками разносчиков. Ароматы витали густым, сладким коктейлем: свежей выпечки, жареных каштанов, цветочных гирлянд, украшавших пёстрые шатры. Это был запах забытых простых радостей, такой контрастный суровым будням Рамфорда. Солнечные лучи заливали отполированные временем каменные плиты, а тени от древних статуй королей и героев манили прохладой. Сам город казался единым живым существом, дышащим энергией и шумом.

В самом сердце этого праздничного водоворота возвышался Великий Фонтан. Его гранитный бассейн, покрытый искусной резьбой — охотничьи сцены, битвы и мифические существа, вплетённые в орнамент, — был немым шедевром каменотёсов давних эпох. Струи воды взмывали ввысь, создавая сложные, неуловимо меняющиеся фигуры, рассыпаясь на солнце миллионами бриллиантовых брызг. Радужные переливы танцевали в воздухе, а умиротворяющий шелест падающей воды создавал странный, почти гипнотический контраст городской суматохе. Запах влажного камня смешивался с цветочными ароматами, окутывая место почти мистической аурой.

Именно здесь, у подножия этого водного чуда, Энтони ждал Кирию. Он стоял неподвижно, облачённый в новую форму гвардейца Первого Отряд. Камзол из свежевыделанной бордовой кожи сидел безукоризненно, подчеркивая широкие плечи, хотя ещё не успел принять форму тела. Наплечники из светлой, девственно чистой кожи лежали на них чёткими треугольниками, прошитыми контрастной охрой. Широкий кожаный пояс с тёмной, только что вырезанной роговой пряжкой туго стягивал талию; к нему на новых ремнях крепились ножны с катаной. Даже высокие сапоги из тёмной, ещё не гнувшейся кожи стояли строго. Весь он дышал новизной — суровый и неприступный, как только что отлитая печать гвардии.

— Выглядишь так, будто на парад явился, а не на свидание, — язвительно прошипел Голос. — Где же намёк на лёгкость? На страсть?

Энтони сжал челюсти, стараясь игнорировать его.

— Энтони!

Он обернулся, и время словно споткнулось.

Кирия стояла перед ним, залитая солнечным светом. Простое, но изысканное платье ярко-синего цвета мягко обрисовывало тонкую талию и плавные изгибы фигуры. Её волосы горели, как осенний лесной пожар. Солнце ласкало кожу, придавая ей персиковое сияние. Её глаза, ярко-зелёные, как весенняя листва после дождя, они сияли такой искренней радостью и теплотой, что казалось, в них заключён собственный источник света. А её улыбка… широкая, чуть смущённая, но невероятно тёплая. Она была как первый луч солнца после долгой ночи, мгновенно разгоняющий любую тьму.