Другая сторона

Глава 31. Не один из вас

Холод. Ледяной, пронизывающий до костей. Знакомый ужас, от которого кровь в жилах буквально застыла. Присутствие чего-то древнего, чудовищного, не принадлежащего этому миру.

Он увидел лишь мелькнувшую тень — огромную, стремительную — пронесшуюся за спиной Адама. Услышал короткий, влажный звук, похожий на то, как режут спелую тыкву. Что-то тёплое и липкое хлестнуло Энтони в лицо, залив глаза и рот. Он инстинктивно моргнул, смахнув рукой...

...и увидел фигуру Адама. Всё ещё стоящего. Всё ещё с протянутой к нему рукой. Но там, где должна была быть голова... фонтанировали потоки алой крови, хлеставшие из обрубка шеи. Страх, леденящий и абсолютный, сковал Энтони. Он не мог дышать, не мог мыслить. Лишь когда тело командира рухнуло на камни с глухим стуком, сознание настигло чудовищную реальность: Адама убили у него на глазах. В момент триумфа. В момент доверия.

Поднявшись на ноги, шатаясь от шока и боли, Энтони огляделся сквозь пелену крови и слёз. И увидел Его.

Альфа. Тот самый зверь из его деревни. Он стоял в нескольких метрах, неподвижный, как скала, омытая лунным светом. В своей огромной, покрытой грубой шерстью лапе он держал голову Адама, внимательно рассматривая её, словно трофей.

— Люди... — его голос пророкотал, низкий, вибрационный, с рычащим подтекстом в каждом слове. Он звучал не из глотки, а из самой груди. — Ослеплённые своими алчными желаниями и готовые разрушить всё на своём пути, как вредоносные насекомые. Паразиты, не заслуживающие жизни в этом мире. Разве ты со мной не согласен... Энтони?

Он медленно, с преувеличенной театральностью, повернул свою волчью морду к Энтони. Его глаза пылали холодным интеллектом и бесконечной ненавистью. Он швырнул голову Адама. Она покатилась, оставляя кровавый след, и остановилась у самых ног Энтони.

— Но почему? — Альфа сделал шаг вперёд, его тяжёлые лапы почти не издавали звука на камнях. Ещё шаг. — Почему, являясь одним из нас, ты продолжаешь помогать этим тварям? — Он был уже совсем рядом, сбоку. Его горячее, зловонное дыхание пахло кровью и гнилью, оно обжигало кожу Энтони, как пар из скотобойни. — Предаёшь свою истинную природу?

Энтони не отрывал взгляда от мёртвых глаз командира у своих ног. Боль, ярость, отчаяние — всё смешалось в котле его души. Тяжело дыша и крепко сжимая кулаки, он одним решительным движением нанёс снизу вверх режущий удар мечом в стоящего рядом противника. Со свистом лезвие рассекло воздух и плоть оборотня, заставив того, откинув голову, отшатнуться назад.

— Я не один из вас! — прошипел Энтони с яростью, перекрывавшей страх.

Но вместо болезненного вопля оборотень издал лишь зловещий смех.

Энтони едва успел среагировать. Мощный удар лапы, быстрый как выстрел, обрушился на него. Он взлетел в воздух и с оглушительным грохотом врезался спиной в древнюю каменную стену. Боль пронзила всё существо — хруст рёбер отдался эхом в его собственном черепе. Воздух вырвался из лёгких со стоном. Он почувствовал, как тело тут же начало восстанавливаться — кости сдвигались, мышцы срастались.

— Ты такой же, как и я, — рычал Альфа, приближаясь неспешными, гибкими шагами. Его голос был полон презрительного разочарования. — Но цепляешься за этих жалких муравьёв, как за соломинку. Они никогда не примут тебя. Не поймут. Они увидят только монстра. Предадут при первой же возможности. Разве их история не учит тебя? Разве их поступки — не сплошное предательство? Твоя слабость — в твоей иллюзии.

Энтони, стиснув зубы от боли, поднялся на ноги. Его меч казался неподъёмным. Сердце колотилось, как бешеное.

— Энтони, беги! Он слишком силён! Тебе не победить! — завопил Голос, полный животного страха.

— Заткнись! — выдохнул Энтони сквозь стиснутые зубы. Сомнения были роскошью, которую он не мог себе позволить. Не сейчас. Не после Адама.

Альфа засмеялся — звук был похож на перекаты камней в глубине пещеры.

— Ты ведь слышишь его. Голос в своей голове. Он всегда с тобой, поддерживает тебя, подсказывает, говорит то, что ты хочешь услышать больше всего, пробуждая твои внутренние желания. Ты не сможешь долго сопротивляться ему. Лишь приняв свою сущность, он умолкнет.

Слова Альфы ударили, как обух. «Откуда он знает? Знает про Голос? Знает его природу? Чей это Голос на самом деле?».

— Убежать от себя невозможно, Энтони, — продолжал Альфа, его голос стал почти гипнотическим. — Ты — один из нас. И в глубине души ты знаешь, что я прав.

Энтони бросился вперёд, меч сверкнул в воздухе, но оборотень легко уклонился, отбросив его ещё одним ударом. Энтони упал на землю, чувствуя, как кровь наполняет его рот. Он поднял голову, видя, как зверь стоит напротив него.

— Люди... — его рычание усилилось, наполнившись первобытной яростью, — это чума! Болезнь! Они уничтожают всё, к чему прикасаются! Убивают, грабят, предают друг друга с улыбкой на лице! Они наслаждаются страданиями! Только люди способны оправдать массовую бойню высокими словами о «спасении мира»! Разве ты не видел этого? Разве ты не чувствовал их гнилую, трусливую, алчную суть?! Они не заслуживают жизни под этим солнцем! Их мир — ошибка! И только полное очищение, возвращение к началу, даст шанс чему-то настоящему! Нашему миру!

Энтони, стиснув зубы, поднялся. Раны уже затягивались, но силы были на исходе. Он видел превосходство Альфы. Но сдаться — значило предать Адама. Предать всех, кто погиб. Он бросился в атаку. Меч сверкнул. Альфа легко уклонился, словно от медленного ребёнка, и снова ударил. Энтони отлетел, выплюнув слюну с кровью. Он встал снова. И снова.

— Жалко, — прошипел Альфа, видя его упорство. — Ты мог быть среди нас.

Энтони, отступая, выдернул из-за пояса маленький кожаный мешочек — смесь, рецепт которой он выудил из воспоминаний наёмника. Он швырнул его на камни перед Альфой. Раздался удар. Мешочек лопнул. Густое, удушливое облако едкого дыма — смесь серы и селитры — окутало Альфу.

Зверь замер в клубящейся мгле.