Другая сторона зимы

4.2

Но я ей все сказала, конечно же. И конечно же, она услышала только про Яна.

— Он тебе нравится?

— Я рассказала тебе про Деда Мороза. А Ян — тот, кто не дает мне спрыгнуть с этого новогоднего поезда. Ты понимаешь, что моей тетке такого счастья не надо?

— А тебе? Ян нужен? — не унималась Полька.

— Лучше бы я тебе ничего не говорила…

Больше ничего и не сказала. Что мне нужно, я не знала. Утром нужно позавтракать и одеться. Как на работу — вот да и да, на работу! Рабочая суббота, ничего нового…

И запахи все те же — кофе с турецкими специями и мандарины. Мама, как ненормальная, покупала их в производственных масштабах, хотя нигде их не использовала. Наверное, не могла забыть новогоднюю охоту за мандаринами моего детства.

Я грызла орешки, которыми тоже, было дело, украшали елку, заворачивая их в разноцветную фольгу. Не хватало Щелкунчика, приходилось довольствоваться чеснокодавилкой. Ну не молотком же херачить скорлупу! Бить по пальцам себя поздно, нужно было — по губам и не трепаться о деде, но меня же распирало. Я не могла больше молчать…

Что делать? Теперь… Расхлебывать…

Накрасилась. Намазалась кремом, чтобы не обветриться на загородном морозце, и вытащила шубу. Песец — настоящий, всамделишный. Прямо, как у меня в жизни. Шуба с барского плеча. Барыней была моя воображаемая свекровь. Я донашивала весь ее классический гардероб на неклассические встречи с клиентами.

— Фира, сгинь! Тебя не приглашали!

Приглашали, но я не собиралась передавать собаке приглашение. Обойдется!

Нацепила сапоги, застегнула шубу на все крючки — сама такая же рыбка, заглотила крючок, дура! Хорошо, хоть не радуюсь…

— Мам, прекрати на меня смотреть!

Я не сдержалась, я закричала.

— Не сглажу, не бойся…

Я боялась другого — боялась не выдержать давления и позвонить тетке. Вчера я сказала ей, что пойду искать ее товарища по месту работы в понедельник.

Тяну время? Нет, ищу решение. Красивое.

— Тебя долго ждать? — набрала я сообщение новому контакту не капсом. Слава богу!

Позвони — точно бы накричала просто так. Нужно же на ком-то сорваться. Не только же на Фире! А так писала без всяких разъяренных смайликов контакту, который, к своему и моему новогоднему счастью, не забросал меня пока текстовыми угрозами и пожеланиями счастливого Нового года.

Сейчас ответил быстро: что ждет меня внизу уже минут десять.

Вот же… Ранняя пташка. Орел! Или что поменьше? Но определенно хищник.

Я не стала ждать лифт. У меня коленки тряслись, мне нужно было их размять, а то предстоит сидеть на попе ровно непонятно сколько времени.

Он не стал выходить из машины, чтобы открыть мне дверь. А я этого ждала? Нет, же… Нет, ведь… Да с чего это все?

— Привет.

— Привет… — Ян ответил точно без смайлика на лице.

— Что?

Ну да, мне было интересно узнать, что у него на лице — написано. На тарабарском языке, которому я не обучена.

— Мы же за-го-род-со-бра-лись, — проговорил он с паузами, большими, за которые можно было продышать всю свою обиду.

— И что? — мой вызов был только в голосе.

— Ничего. Уточняющий вопрос, — барабанил он по рулю марш Чайковского. — О каком загороде ты думала?

— Слушай, Ян… Можно вопросы попроще?

— А одеваться попроще не пробовала? Да! — рука ударила в барабан, но машина не пикнула. — Вчера… Попробовала. Сегодня я бы у тебя паспорт не попросил.

— Ян, в чем дело?

— Я в куртке, не видишь?

Вижу, все вижу, только значения не придаю. Какая разница, во что ты одет…

— А…. — до меня, кажется, начало доходить. — Тебе моя шуба не нравится? Извини… Я сказала матери, что работаю, а на работу я хожу именно так…

Тут я врала, но… Яну откуда ж знать, что правда, а что нет. Для него моя шуба пусть будет правдой. Правдой, колющей глаз.

— Ну, я думала, ты куртки не носишь…

Я не знаю, зачем рассмеялась. И не понимаю, почему он до сих пор так старательно держит лицо серьезным.

— Ты можешь одеться, как вчера?

Нет, у него проблемы с улыбкой сегодня. Ты, дружочек, конечно, не в пальто, но все еще конь — я не буду интересоваться ценой твоей куртки.

— Не могу, — ответила я со всей серьезностью. — Ты забыл, какого цвета была моя куртка? Ты, может быть, машину не мыл, а я куртку постирала. Ян, в чем дело?

— Я хотел к друзьям заехать… По дороге. Как я тебя такую им покажу?

Я должна заржать. Ну просто обязана. Но почему-то не получается. Мое лицо тоже окаменело — как у Снежной Королевы. Шуба белая, песец — полный…

— Это парень, который нас познакомил…

— Нас? Познакомил?

Я шапку снять не успела. Сейчас сорвала с горячей головы и почти метнула в чувака.

— Нас никто не знакомил. Может, если только Фира…

Нужно смеяться, но одно слово выходит серьезнее другого. Почему-то…

— Я думал, ты собаку возьмешь. У них тоже пес… Пообщались бы…

— Ян?

Он смотрел на меня. Он действительно смотрел на меня. Без придури. Расстроенный.

— Это тот чувак, чью работу я делал, чтобы отцу не было, к чему придраться…

— И?

— Ну… У него долг перед банком меньше твоей шубы, понимаешь?

— Нет, я ничего не понимаю!

Я ударила шапкой — себя, по шубе, по коленки…

— Переодеться не можешь? Чтобы не смущать людей?

— Ты… Крадешь у меня выходной… Тащишь меня непонятно к кому. И мне должно быть стыдно? Ты… — я откинулась на спинку сиденья. — Ты кем меня решил там представить? Мне вот реально интересно.

В голосе появился вызов.

— Господи, какая разница! Ты их в первый и последний раз видишь…

Он завел машину. И меня — точно ведь завел.

— Тогда какая разница, сколько стоит шуба с моего плеча? Ян, ты чего задумал? Ты можешь мне в глаза посмотреть?

Он не мог, не хотел, не стал… Он даже на дорогу не смотрел — и в камеру тоже, обернулся назад, по-старинке…

— Шуба так шуба…