Другая Земля

Глава 1

От лица Марта

Прошло более четырех веков с момента обоснования на новой планете. Но за это время основная проблема человечества так и не была решена. Малоподвижный образ жизни, зародившейся еще во времена пика технологического прогресса Земли, стал основной причиной бесплодия многих людей. Чтобы не допустить вымирания человеческого рода, высшее руководство подписало указ о повышении рождаемости. Вместе с указом было построено большое количество детских домов и появилась профессия «Продолжительница рода».

Основная масса населения уважает тружениц, решивших отдать свою молодость на благо общества. Каждый раз, слыша краем уха, как прохожие с гордостью возвышают многодетных матерей, меня пробирает дрожь и обида.

Каждый день меня мучает мысль как могла бы поменяться моя жизнь, если бы меня не продали. Я мог засыпать под нежный женский голос, помогать ремонтировать старые вещи, притворяться доктором или же чувствовать на пятой точке тяжесть металлической бляхи. Прошлое уже не вернуть, и рассуждать о том, хорошо это или плохо, не имеет смысла. Для себя я уже давно все решил.

Детский дом №29.

Каждый раз, видя обшарпанные стены тюрьмы моего детства, меня посещают депрессивные мысли. Грусть одолевает меня, и со слов моей дорогой подруги Ани, мое лицо превращается в «сморщенную кукурузу».

Я заглядывал к Ане каждые выходные на протяжении шести лет, носил гостинцы, прятал «запрещенку». Сегодняшний день не стал исключением. Как обычно, меня провели в приемную комнату и сказали ожидать.

С того момента как я обрел дом, я больше никогда не видел свою старую койку. Зато каждый раз видел Авдовью – морщинистую хозяйку этого заведения, которой было за шестьдесят. Разговаривать с этой бабкой было отдельное «удовольствие», которым я каждый раз пренебрегал, но сегодня...

– Где Аня? – удивленно спросил я.

Оказывается, этим утром за ней приехала новая семья и сразу же удочерила. Кто эти люди и откуда, старая бородавка не сказала – секреты дома… Этим же вечером я проигнорировал аппетитный запах, заперся у себя в комнате и со злостью пережевывал голову бисквитного мишки, предназначавшегося подруге детства.

– Март, открой, – доносился из-за двери голос отца.

Мои родители ценили личное пространство, а потому у каждого члена нашей семьи на двери был замок. У родителей были ключи от всех комнат, но они ими никогда не пользовались. Единственный случай произошел, когда я уснул после полудня, предварительно заперев дверь. Тогда они на пару с сестрой подумали, что я окочурился.

Я открыл дверь. В проходе показался светловолосый крепкий мужчина среднего роста с легкой небритостью.

– Что это у тебя? – спросил папа указывая на мой воротник.

Я опустил глаза. Его палец резко проскользнул по моему носу в сопровождении веселого «повелся!».

– Что это было? – прозвучал риторический вопрос из моего рта.

Очередная шалость.

– Это новый прикол. Сосед Дениска придумал.

Хоть моему отцу и было под пятьдесят, чувствовал он себя на все пятнадцать. За эти пять лет я ни разу не пожалел, что стал частью этой замечательной семьи, а если быть точным, то их третьим ребенком. Единственное, меня тяготило, что после меня они усыновили еще одного мальчика. Нет, за Илюшку то я рад, он хороший брат, но… Но видеть я хотел не его…

– Горем делу не поможешь. Что расклеился?

– Пап, сегодня ужасный день, давай поговорим завтра.

Он приобнял меня и громко, но нежно сказал:

– Надюша, сегодня пирушка на втором этаже.

Да, мы жили в частном доме, но не бесились с жиру. Наш крохотный «особняк» был на окраине, а так называемые «пирушки» случались исключительно в особенные дни.

– Пап…

– Не папкай, – перебил он меня. – И не мамкай! Либо колись сейчас, что случилось, либо придется посвящать женщину в мужские тайны.

Я выдохнул.

– Аню забрали…

– Вы попрощались?

– Нет…

Его указательный палец уткнулся в нижнюю губу и потянул ее так, что та подлезла под верхнюю. Задумчивый взгляд вернулся к оживленному после пары постукиваний ногой.

– Давай так. Сегодня забываешь все свои печали, грусти и обиды, а я завтра попробую вымолвить адресок у твоей бывшей надзирательницы.

Я приобнял его.

– И как ты это сделаешь?

– А ты подумай, – грубые пальцы аккуратно поглаживали щетину. – Как она устоит перед обаянием молодого парня?

– Перед таким ни одна бабулька не устоит. Без трости точно шансов нет.

Вскоре перед моей обителью оказалась мама. Низкорослая шатенка облокотилась о дверной каркас и показала кулак с горизонтально оттопыренным большим пальцем.

– Шагом марш на первый этаж.

Я посмотрел на батька взглядом полным разочарования.

– Надь, у нашего сына депрессия, если мы будем заставлять его сейчас у него могут начаться головные боли. Прям как у тебя перед сном.

Женские ноги переступили порог и медленно начали приближаться.

– Тебя что-то сильно огорчило, сынок?

Не желая покидать свою конуру, я сообразил два резких кивка.

Женские руки потрогали мой лоб, а затем окунулись в карманы. Из тайников новых спортивных штанишек мама вытащила и вручила нам с отцом по леденцу.

– Пососите, мальчики, – каждая из ее ладоней указывала на твердую сладость в наших руках. – Праздничный ужин для любителей комнатных застолий. А мы с Илюшкой, так уж и быть, утешим себя медово-бисквитным тортиком с джемовой прослойкой из лесных ягод, – выдержав паузу она продолжила с особо устрашающей интонацией. – Над которым я работала весь вчерашний вечер.

– А знаешь что, сынок. Ты посиди, погрусти, конфетку скушай, а как соберешься с силами, спускайся, – говоря эти слова, отец уже был на пути к выходу.

– Ты же только что утешал меня, говорил, что сегодня какой-то праздник.

– Не позорь меня перед матерью, сына! И вообще ты мужик или нет? Решил сидеть? Сиди! Чего мечешься из угла в угол?

Дверь быстро захлопнулась.