Другая женщина. Она хочет забрать мою семью

Глава 22

Вика

Во дворе дома уже вижу машину Марка и немного злюсь, так как не понимаю, почему он попросил собрать чемодан свою мать, а не меня, свою законную жену. Поджав губы, вхожу внутрь, стараясь не шуметь, и осторожно ставлю покупки на пол.

Судя по серьезному голосу мужа, он сейчас в кухне ведет с кем-то переговоры, а вот обуви Марты и свекрови в доме нет. Видимо, они до сих пор не вернулись с прогулки по парку, о которой она мне писала. Тем лучше. Мы сможем поговорить с мужем наедине.

Он заканчивает разговор по телефону как раз тогда, когда я захожу в кухню, и слегка улыбается при виде меня, словно это не он собрался ехать за тридевять земель один. Я смягчаюсь, когда вижу в его глазах восхищение, которого мне так не хватало. Чувствую себя при этом безумно красивой женщиной и понимаю, что свекровь была права. Он видит меня такой, какой я себя демонстрирую. И если не хочу потерять его, не должна запускать себя, депрессуя из-за соперницы.

– Вика… Ты сделала новую прическу? – замечает он, как и все мужчины, не всегда понимая, какие перемены произошли во второй половинке.

Тут же трогаю волосы, закусывая губу от волнения. Вдруг ему не понравится?

– Да, просто решила немного обновить стиль, – зачем-то оправдываюсь.

– Тебе очень идет, Вика, – делает он мне комплимент, и я даже краснею.

Не то чтобы давно не получала от него комплименты, но всё равно приятно осознавать, что все мои труды были не напрасны.

– Новый имидж мне к лицу?

Я встряхиваю шевелюрой с неожиданным для меня кокетством, а Марк, подойдя ко мне с потемневшим взглядом, зарывается в нее лицом, жадно вдыхая мой запах.

– Пахнет обалденно, – признается он, отстраняясь, но продолжает гладить меня по волосам.

Напряжение нарастает семимильными шагами, давно не испытанное, даже не верится, что всего лишь нужно было поменять прическу и красиво накраситься, чтобы привлечь внимание мужа.

– Спасибо, – лепечу я с довольной улыбкой, когда Марк притягивает меня к себе, да так, что я даже ахаю.

– За что ты говоришь спасибо, родная? А что еще ты купила? – он гладит меня под грудью, нежно проходясь пальцами по животу через одежду, и по коже тут же несутся мурашки.

Намек понятен, он ожидает, что я купила провокационное белье, чтобы порадовать его, и я начинаю дрожать, до того взбудоражена его касания.

– Сюрприз будет ночью, – обещаю, шепча ему на ухо.

Он кивает, снова зарываясь носом мне в волосы, продолжает меня ласкать, словно не может удержаться и не трогать.

Есть в этом что-то интимное и завораживающее, и я чувствую, что на верном пути. Могла бы устраивать ему очередной скандал, делая пропасть между нами шире, но решаю поступить так, как задумала. Буду ласковой кошечкой, а не злой мегерой.

– Черт, – Марк будто что-то вспоминает и, опомнившись, смотрит на меня затуманенным взглядом. – Вы уже собрали вещи, Вик?

Морок тут же проходит. Ничего не изменилось. Временное помутнение прошло, и Марк вспомнил, что на самом деле важно для него.

– Нет, – резко отвечаю я, вспоминая обиду, и даже слегка отстраняюсь. Все-таки над ласковой кошечкой придется еще поработать.

Он хмурится, видит, что что-то не так, и ощущает напряжение между нами. Выглядит уставшим и изможденным, ругаться со мной явно не хочет. Притягивает меня к себе и не дает вырваться, в то время как я забываю обо всех своих установках поговорить с ним конструктивно. На первый план выходят эмоции, с которыми нет сладу.

– Что случилось, Вик? Не хочешь ехать в Швейцарию в компании с Норой?

Он вздергивает бровь, а вот я перестаю брыкаться и пытаться вырваться из его хватки. Удивленно замираю и смотрю на него во все глаза.

– Что? Ты уже знаешь, что мы с Мартой едем с тобой? – выдыхаю. – Тебе мама сказала?

Я прикусываю губу, когда хочу спросить, как он к этому относится, но вовремя себя одергиваю. Не хочу ставить себя в положение просящей его одобрения. Я кремень. Я решила, что мы с дочерью едем, и это не обсуждается.

Только было хочу сказать, что его возражения не принимаются, как он меня удивляет.

– Мама? – непонимающе хмурится он. – Ты про то, что она передала тебе, чтобы ты собирала чемоданы?

На этот раз хлопаю глазами уже я. До меня сразу доходит, что вышла какая-то ошибка, и свекровь, видимо, что-то не так поняла, но когда я думаю о том, что секретарша не говорила мне ничего об этом.

– Ты уже передал секретарю заказать билеты на меня и Марту? – прищурившись, спрашиваю я. Чувствую во всей этой ситуации подвох, и вскоре он вскрывается.

– Нора заверила меня, что займется документами и паспортами.

Я буквально взрываюсь от ярости, но внешне стараюсь этого не показывать. Вот только оставлять всё это просто так не собираюсь.

– Когда я звонила секретарше, она сказала, что Нора дала ей распоряжение заказать билеты только для вас двоих. Мне пришлось самой заниматься документами и нашими с Мартой билетами.

Марк хмурится, но я не пытаюсь нападать, обвиняя Элеонору в том, что она сделала всё это специально. Выбираю другую тактику и вижу, что достучалась до Марка, так как в его глазах отображается негодование, смешанное с гневом.

– Думаю, это недоразумение, я разберусь.

Мне становится приятно, что Марк и не собирался лететь один, и я предвкушаю, как Нора будет оправдываться из-за того, что единолично решила обмануть всех и оставить меня с Мартой дома.

В этот момент домой возвращаются свекровь с дочкой. Марта, как только узнает, что мы едем вместе с отцом, даже не интересуется, куда. Ей гораздо важнее, что папа не уедет один в командировку, и от этого у меня слезы наворачиваются на глаза.

– Мам, – тихо шепчет мне дочка, когда Марк уходит переодеться. Свекровь же в это время уходит на кухню, где, как оказалось, весь день с Мартой готовила свой фирменный мясной пирог.

– Да, солнышко?

– А та тетя поедет с нами?

Вопрос дочери не то чтобы застает врасплох, но я не знаю, как ответить на него так, чтобы не расстроить ее. Она ведь боится, что отец уйдет из семьи и бросит нас, как это было с ее подружкой Лерой, дочерью Кати, так что каждое слово мне нужно тщательно обдумать, прежде чем сказать его вслух.