Другая жизнь

Глава 5

Ясуо оказался на месте и замедлил шаг. Клубы пара ритмично вылетали из его рта и носа. Он напрягся встретившей его темноте. Но в остальном все было тихо и идиллично, никаких улик, зацепок, ничего необычного. А какие собственно, улики он ищет? Что он ожидал увидеть на месте исчезновения Саиды? Ее вещи, сумку, пальто? Злоумышленники живут не в каменном веке и не станут добровольно сдавать себя такой кричащей уликой. К тому же, пришло осознание что на камеры теперь расчитывать точно не придётся, в такой тьме будет нереально что-то различить.
Ясуо наконец признался самому себе, что его все его действия вплоть до нынешнего момента абсолютно бессмысленны. Им руководят нервы, эмоции, взволнованный дух—все что угодно, но ни как не мозг.
Играя желваками, Ясуо пытался связать нужный план действий, и в итоге не придумал ничего разумнее кроме обращения в полицию.
—Вы позвонили в полицию, слушаю Вас.—ответил сухой женский голос.
Ясуо подробно изложил проблему молчаливой операторше, после чего та ответила, что бригада в пути.
—Так, сейчас надо подняться в квартиру и предупредить домашних о вызове, а дальше...дальше посмотрим.
Он резво влетел на пятый этаж и постучался в дверь. Ему открыл отец Саиды. Эрнандес Сергей Романович обладал слегка коричневой кожей с золотистым оттенком, душевным карим взглядом и четкими прямоугольными чертами лица. Саида полностью пошла в него, в отличии от светло-русой голубоглазой сестры Камиллы. Без лишних вопросов они прошли на кухню, где приходила в себя Наталья Евгеньевна, тревожно смотря в одну точку. Даже вошедшего парня она, казалось, не заметила.
—Что делать-то будем? — тяжело протянула женщина, отодвинув ладонями стриженные под карэ волосы от лица.
—Я вызвал полицию, будем составлять заявление. — наконец разорвал молчание Ясуо, присев рядом с Сергеем Романовичем.

—Спасибо за сопереживание, родимый, но не стоило тебе сюда приезжать. Если будут новости, мы сообщим. Езжай, Саида говорила, у тебя много долгов. — вяло сказал Сергей Романович.

Ясуо нехотя принял логическое предложение главы семьи, и подгоняемый усталостью собрался на выход.

***
Электричка бесшумно скользила по путям, изредка покачивалась на поворотах. Сёдзе чуствовал тошнотворную опустошенность и усталось. Все, чего он сейчас хотел — провалится в сон и ненадолго отвлечься от давлеющих мыслей, да и другого выхода сейчас не было.

Этой ночью никто из семества Эрнандес не спал до последнего. Как они могут заснуть, сладко раскинувшись на мягкой кровати, когда их дочь возможно мучается в чужих грязных лапах или вовсе не в живых? Кто знает, где она, как она и что терпит? Неизвестность сводила Наталью Евгеньевну с ума, была худшей пыткой, выворачивала наизнанку.

Сёзде тоже ворочался на кровати в своей полупустой квартире. Менял позы, крутился, психовал, вставал, прохаживался в темноте, пил воду, сидел на краю кровати и просто думал, пока организм не сдался и не погрузил беспокойного хозяина в тяжелый предрассветный сон. Причем отключился Ясуо в весьма необычном положении—полулежачее туловище опиралось на спинку кровати, подмяв под спину одну руку, а другую согнул в локте закинул на глаза с зажатым в кулаке смартфоном.
Он ждал новостей, которые так и не поступили.

Наступило утро. В окнах посветлело, но небо затянуто белой пеленой и давало по-зимнему тусклый, рассеянный свет, отчего в квартире царила сизость и зыбкая прохлада. В такие дни любому живому существу с утра хочется закутаться в одеяло и впасть в спячку, не высовываясь из теплой нагретой норы—своего маленького теплого убежища. Но он не мог себе позволить даже этого.
Электронное табло часов на тумбочке показывало десять. В этот время он обычно уже сидел на второй паре, но сейчас валялся в постели, как убитый. Очнулся он сразу с тремя паршивыми мыслями: "Я опоздал. Я чувствую себя трупом. Вчерашнее не прояснилось" Следом пришла такая мысль:
"Может, вообще не вставать? Умереть прямо так?"
Но она звучала крайне нереально, наивно и эгоистично, поэтому вариант отбросить копыта остался лишь желанием. Ясуо одолевали ощущения мусорного пакета, он все же отклеил туловище от кровати.

Наскоро выполнив гигиенические процедуры и поставив чайник на плиту, Ясуо влез в джинсы присел на кухонный стул. В воде заструились пузырьки, жидкость забурлила, заволновалась, аналогично мыслям в голове Сёдзе.

"Решено. На пары сегодня не еду однозначно, к черту долги и работу, день посвящён розыску. Буду терроризировать следствие, пока не добьюсь хоть какого-то результата!"—подумал он, стукнув кулаком по столу.

Парень как и планировал, провел весь день в следственном комитете, давая подробные показания и настырно упрашивая перейти к розыску как как можно скорее. Прежде чем попасть к нужному человеку, его погоняли по каким только можно было кабинетам, перенаправляли в разные отделы, морили длительным ожиданием. Он сидел на одной лавке с полными кудахтающими пенсионерками, нюхал чье-то прокуренное дыхание, тихое шуршание людской массы, где каждый озабочен своими проблемами. А в итоге сотрудник следкома в ответ на чрезмерную взбудораженность юноши ответил холодно и раздраженно: "Для начала розыскных мер на данном этапе мы не имеем оснований. Заявление на стадии рассмотрения, ожидайте".

Покидая отшлифованное здание с надписью "Следственный комитет" он медленно опускался по гранитным ступеням, в которых отражались кучерявая масса облаков и ветви голого клена.

—Три дня ожидания...Они издеваются?! За три дня можно десять раз умереть .— звучало в голове Сёдзе. Мысленно парень уже вручил законодательству премию "Идиотизм года" и благодарно пнул их катися по красной дорожке, но досадно озонавал, что такова система и ничего тут не поделать.
Он возращался домой, собираясь с духом чтобы отставить висящую проблему и занятся долгами, пока он еще каким то чудом не отчислен.