Другая жизнь

9

После того как Митрий Александрович уехал, начался самый настоящий хаос. Анна Дмитривна ругалась на Георгия за его распущенность и глупость, Иван Георгиевич покрикивал на жену, чтобы не трогала сына, а Тимофей, несмотря на знание законов, отговаривал брата. Катерина понимала, что если он откажется от дуэли - это будет считаться позором, но умереть - не будет лучшим выходом из сложившейся ситуации. Гости молчали, не в силах подобрать слов, да и если бы попробовали открыть рты и высказаться по поводу всей ситуации, Анна Дмитривна быстро бы их заткнула, ибо нечего влезать в семейные дела. Она была в ярости. На ее лице смешались страх и злость, но голос каждый раз подрагивал и срывался.
Не стоило им волноваться. Нужно было успокоиться и обдумать план. Катерина была уверена, что все закончится хорошо, но безумно нервничала, а бегающая по залу, веселая Ниночка, очень раздражала своим топотом. Тимофей присел на подлокотник кресла, в котором сидела Катерина и провел рукой по лицу, потирая щетину. Он был не в силах придумать что-либо. Казалось, что это Тимофей собирается на дуэль, а не Георгий. Что же касалось его, он продолжал сидеть на том же месте, где и сидел утром с Ниной на руках и теребил перчатку. Гости наконец-то продолжили громко что-то обсуждать. Видно, уже забыли о том, что произошло час назад, и забыли о топ, что хозяйка дома находилась в растерянности.

Катерина осторожно провела рукой по плечу Тимофея. Он даже не почувствовал этого. Продолжал сидеть и думать, как защитить брата. Анна Дмитривна наконец-то пришла в себя, хлопнула в ладоши и прошла по залу, громко стуча каблуками.
- Не пущу! - громко сказала она, махнув рукой. - Не пущу! Нечего ребенка на смерть отправлять! Вот не пущу, и все!
- Я не ребенок, матушка! - Георгий поднялся на ноги и взглянул на мать с вызовом, убирая перчатку во внутренний карман камзола. - Если вы забыли, то мне уже девятнадцать! Я мужчина, и я не позволю, чтобы этот старый пес чернил мою честь! Если вы не позволите мне явиться туда, я покончу с собой, и это станет куда большим позором для семьи, чем эта чертова дуэль!
- Прекрати! - крикнул Тимофей, но тут же смягчился. - Мы все переживаем за вас... вы же понимаете?!
- Я уже не маленький и не нужно за меня переживать. Матушка, довольно!

Спустя пару часов Георгий вместе с Тимофеем и отцом уехали, Анна Дмитривна ушла в покои, сказав, что устала. Но Катерина-то понимала, что та боялась за сына, и вероятнее всего ушла молиться. Катерина бы тоже молилась, если б умела. Оставалось лишь ждать. Проведя руками по волосам, девушка прошла по залу, где усердно продолжали готовиться к Новому году. Но праздничного настроения ни у кого, кроме гостей, уже не было. На кухне женщины плакали, говоря о том, что Георгий вряд ли сможет остаться в живых в своей первой дуэли. Девушки, украшавшие зал, перешептывались, говоря о Георгии, на что Катерина грозилась выпороть каждую самостоятельно.
В ожидании время тянулось слишком медленно. Софья Феодосьевна с Оленькой пригубили бутылочку шампанского и теперь громко смеялись, переговариваясь между собой. Ниночка продолжала бегать вокруг елки и мешать девушкам расставлять приборы на столе. Но что могли сделать они? Всего-то переглядывались, зная, что если хоть слово скажут, то тут же будут выпороты. А вот Катерина с удовольствием выпорола бы девчушку, но нельзя же быть такой агрессивной. Все-таки ребенок радуется празднику.
Настенька с Варенькой заканчивали подготавливать праздничные наряды для Анны Дмитривны и Катерины. Увидев, что к ним зашла молодая графиня, они замолчали и сразу же предложили примерить платье. Волшебное. Как у принцессы из мультфильма. Белоснежное с красным корсетом и кружевами по краям пышной юбки. Возможно оно бы сидело на Катерине идеально, но настроения мерить не было. Да и вовсе праздновать Новый год, который заканчивался так печально было невозможно. Покачав головой, Катерина отправилась в свои покои, надеясь, что все пройдет куда лучше, чем она думала. Но тревожное чувство внутри не давало покоя.

Пройдя к окну, она взглянула на двор и чуть улыбнулась. Во дворе тоже наряжали елку. Аркашка пытался установить звезду на макушку елки, но навернулся со скамьи, на которой стоял. Все смеялись, а на лице Катерины вновь появилась улыбка. Праздник - для всех праздник. Если бы не глупость Георгия, то и мужчины сейчас были бы рядом. Тимофей скорее всего так бы и продолжал общаться с мужчинами, заставляя жену вести беседы с женщинами, но зато они могли бы видеть друг друга. Как они там? Как вообще проходят дуэли? Катерина помнила еще со школы про дуэль Пушкина и Дантеса, в которой все закончилось плохо, но не всегда же надеялась, что с Георгием все будет хорошо... Вздохнув, девушка прошла по покоям, надела плащ и отправилась на улицу, чтобы хоть немного отвлечься от угнетающих мыслей.

- Куда вы собрались? - спросила Софья Феодосьевна, увидев, как Катерина спускается по лестнице. - Никак за мужчинами?
- Ну что вы? Желаю поглядеть, как люди крепостные к празднику готовятся.
- Пф... - фыркнула женщина, отчего её бородавка вздрогнула, будто бы живя своей жизнью. - Не гоже графине на отребье глазеть.
- Не гоже графине вести себя как императрица. Все мы равны, и если бы не ваш муж, уверена, что и вы были бы в числе отребья. - Спокойно ответила Катерина, надевая перчатки.
- Как вы смеете так говорить, Катерина Федоровна? Вы хоть знаете кем были мои родители?
- Нет... и не хочу знать. - Девушка махнула рукой, ей не нравилась старая графиня.
- А вот вы бы лучше попридержали свой острый язык! Анна Дмитривна говорила, как Тимофей Иваныч вас выкупил у старого купца, чтобы жениться.
- И что? Я признаю это... поэтому и общаюсь с крестьянами на равных. От того-то они и любят меня, и уважают. А ваши крепостные вас уважают? Очень плохо верится. - Хмыкнула Катерина, проходя мимо.
Возможно, это просто обычная неприязнь. Может быть при первой встрече Софье Феодосьевне нужно было быть более сдержанной, а может быть и Катерине стоило проявить крупицу уважения.