Другая жизнь

17

Георгий шёл быстрым, размеренным шагом. Катерина еле поспевала за ним. Босые ноги совсем заледенели, но девушка старалась не обращать на это внимания. Нужно было разобраться во всем. Единственное, что ее волновало, так это то, что именно Георгий мог услышать из разговора? Что если он услышал последние фразы и поверил?
Они все шли и шли по длинному коридору, пока парень не остановился. Он открыл двери в библиотеку, пропуская Катерину вперед, сам вошёл следом и закрыл за собой дверь. Что-то подсказывало, что Георгий пытался подобрать слова, потому как задумчиво смотрел куда-то в стену, затем дернул больным плечом, сморщился и перевел взгляд на девушку.
— Значит все ложь? — выдал он, не сводя с нее взгляда.
— Я не знаю, что вы услышали, но...
— Я слышал все! — его голос огрубел, отчего Катерина оторопела.
— Ну если вы слышали все, то знаете, что я ни в чем не виновна. И не стоит со мной разговаривать в таком тоне!
— Не понимаю вас... вы ведь и правда не любили моего брата! Даже тот день, когда вы пили со мной в трактире... вы сбежали от Тимофея! А потом внезапно влюбились в него? Как это понимать?
— Я понимаю, что звучит это очень... странно, но... никто, даже вы, Георгий Иваныч, не смеете меня допрашивать! — взяв себя в руки произнесла девушка. — Прежде чем разбираться в личной жизни своего брата, разберитесь в своей! Вы рисковали собой, ради Любецкой, а она... как о вас отзывается... Вы собирались жениться на проститутке Любоньке! Отойдите с дороги, мне нужно ухаживать за вашим братом.
Он наклонил голову, как ребенок, которого только что отчитали, но не произнес ни слова. Отступил в сторону.
— Георгий Иваныч, — окликнула его девушка, отчего он подряд голову, — не думайте, что я не люблю Тимофей Иваныча. Если б я не любила, ухаживала бы я за ним? Спала бы по ночам?
— Просто...
— Те женщины пьяны и болтают нелепицы, а вы лучше не слушайте их. И да, если так хотите жениться, то лучше взгляните на Любоньку, в ней больше искренности, чем в графине Любецкой. Доброй ночи... — Катерина по привычке поклонилась и поспешила в покои.

Она и вовсе забыла о том, зачем вставала. Слабость внезапно подкралась. В глазах резко потемнело, и Катерина чуть не упала, хватаясь за висящий на стене подсвечник, который тут же отломался. Девушка рухнула на пол и некоторое время сидела неподвижно. Нужно было скорее вернуться в покои, лечь под теплое одеяло и заснуть, забывая все «прелести», произошедшие с ней за этот невыносимо длинный день. Прождав еще немного времени, сидя на полу, Катерина поднялась и, держась за стенку, побрела в покои.
Подходя ближе, девушка вскрикнула, увидев Тимофея. Он, держался за больное плечо и шел прямо на Катерину. Увидев ее, остановился, чуть пошатнулся и тепло улыбнулся.
— Тимофей Иваныч! — воскликнула девушка, подбегая к нему. — Вам нельзя вставать... возвращайтесь в покои!
Мужчина что-то прохрипел, но Катерина ничего не поняла и чуть ли не силой потащила его обратно в покои.
— Ложитесь... что вам поднести? Скажите, я принесу... — она дождалась, чтобы Тимофей снова лег в постель и поправила подушку под его головой.
— Воды...
— Хорошо! Я сейчас... только не вставайте больше.
Девушка, забыв про свое недомогание, поспешила на кухню за водой. Снова лестница, длинный коридор, темная кухня. Она взяла кувшин с водой, бокал и поспешила обратно. Казалось, что за ночь Катерина пробежала чуть ли не марафонскую дистанцию.
В зале уже было тихо. Дамы разошлись. Наверное, устали перемывать косточки всем, о ком вспоминали.
Когда Катерина вернулась в покои, Тимофей сидел в постели и вытирал лицо лоскутом, который по всей видимости взял с тумбочки. Измученный, уставший, с болезненным лицом, он поднял взгляд на девушку и как-то слабо улыбнулся. Что-то в этой улыбке ей не понравилось. Она показалась не искренней, а может даже осуждающей. Девушка налила полный бокал воды и поднесла Тимофею, присаживаясь рядом. Ее рука дрогнула, дотронувшись до его волос. Взгляд карих глаз Тимофея был устремлен на Катерину, но мужчина молчал.
— Что вас беспокоит? — тихо спросила она, чувствуя, как пальцы на ногах уже показывают от холода. — Не скрывайте от меня ничего. Что произошло на конюшнях?
— Вам не нужно этого знать... — произнес он, выпив все, что она налила.
— Как же так? Поди у вас жар, — она дотронулась ладонью до его лба и чуть сморщилась. — Горите весь... прилягте, я сделаю вам ледяной компресс.
Тимофей лег и потер глаза здоровой рукой. Девушке снова пришлось выбегать на улицу, чтобы набрать снега. Сил совсем не осталось, но это того стоило. Жизнь любимого человека - не шутка. Нужно было внимательно за ним наблюдать, и почаще делать перевязки, чтобы не допустить заражения.
Приложив ледяной компресс ко лбу Тимофея, Катерина наконец-то сумела сесть на постель и прикрыть ноги одеялом. Они неприятно покалывали, напоминая о том, что заледенели, но это было ерундой по сравнению с раной Тимофея.
— Все еще пишите ему письма? — вдруг услышала девушка и подняла взгляд на мужчину, который продолжал смотреть на нее.
— О ком вы говорите?
— Бросьте, вы прекрасно знаете о ком я!
— Бог с вами, не понимаю ни единого вашего слова. Или же бредите?
— Катерина Федоровна, я требую объяснений. — Не унимался Тимофей, на что девушка уже начинала злиться по-настоящему.
— Я понимаю вашу ревность, но не принимаю ее! Безрассудно обвинять жену в неверности, услышав от кого-то гадости в ее адрес. И вы же всему верите!
— Не верю, но...
— Погодите... только один человек мог наговорить гадостей обо мне... — Катерина обхватила свои плечи и сжалась. — Григорий Алексеич? Он вас ранил?! Нужно... нужно... о, Господи, я даже не знаю куда обратиться за помощью! Чтобы этого наглеца и глупца упекли за решетку! Он же мог... он... В полицию?
— Катерина Федоровна, мне кажется, что это вы бредите.
Девушка не могла и представить, что было бы, если бы выстрел пришелся чуть ниже. Рука Тимофея легла на ее плечо, и Катерина еле сдержала слезы. Этот внезапный эмоциональный порыв напугал ее.
— Катенька, милая... простите, я и правда несу вздор. — Тимофей хотел подняться, но повел больным плечом и застонал от боли.
— Давайте я снова обработаю рану... станет полегче, и вы сможете поспать.
— Нет, все в порядке... я хочу, чтобы вы прилегли рядом со мной. Так мне будет гораздо легче справиться с болью и заснуть.
— Вы весь горите... — вновь дотронувшись до его лба, произнесла она.
— Я чувствую холод...
— Это пройдет... главное не охладейте ко мне, Тимофей Иваныч... — Катерина прилегла на подушки и взглянула в карие глаза мужа. — Не верьте никому. Ваши обвинения в мой адрес совершенно необоснованны. Разве вы не видите, как я вас люблю? Разве мало ласки вам дарю?
— Прошу простить меня... Катерина Федоровна, я такой глупец! Я не должен был вообще говорить вам те слова.
Тимофей дотронулся пальцами до ее щеки, и Катерина слегка улыбнулась. Нет, она не злилась на мужчину. Он ведь и сам запутался, а граф Мещерский яростно подливал масла в огонь. Оба подпитые: Тимофей и Григорий Алексеевич вероятно сцепились языками, а потом это привело к дуэли. И как только они додумались до этого?! Они оба глупцы.