Другая жизнь

21

Катерина уже засыпала, когда услышала в коридоре шаги не одной пары ног, а сразу нескольких. Сев в постели, она напряглась. Тимофея все еще не было дома. За окном темно. Ни звезд, ни Луны не было видно, отчего становилось не по себе. Обычно она оставляла свечи гореть, но этим вечером что-то дернуло ее погасить все, чтобы остаться в темноте, о чем конечно же, пришлось пожалеть. Шаги за дверью не стихали. Странно, в этом крыле никто после ужина не ходил. Это только их с Тимофеем территория, тогда кто за дверью? Тимофей?
Девушка спустила ноги с постели, тихо соскользнула с простыней и побрела в темноте к двери. Чем ближе она подходила, тем лучше слышала голоса тех, кто был за ней. Мещерский громким шепотом ругался на кого-то. Как он вообще пробрался в усадьбу? Как прошел на второй этаж незамеченным? Может быть спросонья показалось? Девушка прислонилась ухом к двери и прикрыла глаза. Внутри все сжалось, ребенок толкнул, будто бы пытался сказать, что нужно делать ноги оттуда, и Катя, не раздумывая схватила с банкетки халат и открыла окно настежь.
Прохладный ветер отозвался мурашками по всему телу, и девушка съежилась, прежде чем лезть в окно. Это оказалось куда сложнее, чем она себе представляла. Забравшись на подоконник, Катерина вгляделась в темноту. Внизу ничего не было, но прыгать со второго этажа - страшно. Что если прыжок окажется неудачным? Может и впрямь показалось спросонья-то? Никто ж и не ломился в дверь.
«Что это со мной?!» - ударила себя по лбу девушка и вернулась в комнату, не закрывая окна.

Она подкралась к двери, как вдруг та открылась и Катерина увидела свет, который исходил от свечей. Отскочив в сторону, она испуганно взглянула на мужчин. Захотелось крикнуть, позвать на помощь, но нервный ком застрял в горле, и она не могла даже прохрипеть что-либо. Схватив вазу, девушка сделала шаг к открытому окну. Мещерский не оставлял ей выбора, если пришлось бы, она бы прыгнула. Лишь бы спасти себя и ребенка.
- Катерина Федоровна, не вынуждайте нас делать вам больно! - пригрозил Григорий Алексеевич, шагнув в ее сторону. - В вашем положение вредно нервничать.
- Что вам нужно от меня? - выдавила из себя девушка, крепче сжав вазу.
- Ничего, что могло бы вам навредить. Это наша с Тимофей Иванычем «война», и вы не должны пострадать... Вы - лакомый кусочек.
- Вы в своем уме?! - чуть громче произнесла девушка, поглядывая на окно, но не выпуская из виду мужчин. - Где Тимофей Иваныч?
- Все там же, где вы его и видели. Видите ли, Анатолий Романыч привез кое-какую недостоверную информацию на Николая Владимировича, - он кивнул на того, кто стоял с подсвечником все это время и продолжил, - они ее готовят к завтрашнему совету, но мы же не хотим, чтобы кто-либо лишался чина из-за сплетен.
- Ха... так это и есть тот самый родственник. Ну уж нет! Если дело касается чести Тимофея Ивановича - я не посмею ему перечить! Вы оба - лгуны! А вы, Григорий Алексеич... как не стыдно?! Вы чуть не убили моего мужа, а теперь он из-за вас может отправиться в ссылку!
- Милая, - рассмеялся Мещерский, - вы хоть понимаете чего я могу лишиться?! А чего лишится Николай Владимирович?! Давайте вы пройдете с нами в безопасное место, и никто не будет применять к вам грубую силу! Мы обменяем информацию на вас, и все останутся при своем! Никто никого не отправит в ссылку. Я вам обещаю!
Второй издал какой-то смешок, и Катерина поняла, что вряд ли Мещерский говорит правду. Сделав вдох поглубже, она покосилась на двери... при хорошем течении обстоятельств, в три прыжка можно оказаться в коридоре и крикнуть так, что Георгий Иваныч точно услышит и прибежит.
- Ну же! - буркнул второй, отчего Катерина сделала шаг в сторону Мещерского.
Он уже было протянул ей руку, но девушка бросила вазу ему в лицо, стараясь метить в голову и кинулась к двери. Мещерский что-то рыкнул, и Николай схватил Катерину за волосы, притянул к себе, потной ладонью прикрыл ей рот, вместе с носом, другой рукой обхватил ее под грудью. Как бы девушка не барахталась и не пыталась выбраться, не получалось. Низ живота неприятно заныл. Нужно было успокоиться. Постараться дышать глубже, или просто дышать...
- Очень жаль, что вы не согласились нам помочь. Очень жаль. - Сказал Мещерский, накидывая на девушку одеяло и пошел вперед. - Давай потише, итак наделали шума.

В соседней спальне окно было открыто настежь, к нему подставили лестницу, так и пробрались в усадьбу. А так как окно выходило на задворки никто и не увидел бы их даже днем. За воротами стояла карета, куда усадили Катерину, а затем куда-то повезли. Она вглядывалась в окошко, но не видела и не понимала куда ее везут. Все дальше и дальше от усадьбы. Утром ее хватятся. Но никто и не подумает о том, что ее похитили. Хотя, может быть утром Тимофей Иванович уже узнает о том, что случилось.
- Вы не пробовали жить по правилам? - недовольно произнесла девушка.
- А вы не пробовали помолчать, Катерина Федоровна?! - рыкнул Григорий Алексеевич и взглянул в окошко, прислушиваясь. - Эй... куда он нас?
- Захарка!? - крикнул Николай Владимирович ударив кулаком в стенку. - Куда нас везешь?! Очумел чтоль?
- Окольными путями, Ваше Сиятельство! - крикнул извозчик, затем карета пошатнулась, и девушка сразу же напряглась.
Но нет, Захарка вез их в правильном направлении, как и хотел Мещерский. Они ехали по тропе, которая вела прямиком в сторону леса, где наверное, они хотели схорониться до того, как Тимофей отдаст бумаги. Как они могут настолько гадко поступить? Неужто самим не противно от своих же деяний?
- Что ж вы, милая моя, замолчали? Скучно без вашего певчего голоска? Прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья, а хорошая компания и вовсе... - усмехнулся Мещерский, взглянув на своего сообщника.
- А еще сон, еда и взгляд любимого мужа! Тоже полезно, знаете-ли!
Повозку вновь тряхнуло. Девушка сморщилась и взглянула а окошко, пытаясь разобрать дорогу. Было слишком темно. Как только извозчик видел куда ему ехать? А что если он не в первый раз это делает? Григорий Алексеевич выглядел приличным только с виду, хотя... нет, даже его взгляд выдавал то, каким чудовищем он являлся.
- Помнится, все говорили о том, что графиня Браницкая и на шаг к себе не подпускает мужа. Что же сталось с вами? Не нашли себе достойного любовника и пришлось разделить ложе с... этим паршивцем? - не унимался Мещерский, положив горячую ладонь на женское бедро, отчего Катерина тут же влепила ему звонкую пощечину.
- Не смейте меня трогать! - крикнула девушка, замахнувшись еще раз.
За окном послышался выстрел. Катерина вскрикнула, закрывая уши, затем взглянула на Мещерского, который обеспокоенно что-то невнятно говорил своему сообщнику. Тот сразу же нервно начал тарабанить в стенку. Снова выстрел. Дикое ржание лошадей. Карета накренилась так, что Мещерский не сумел ровно усидеть и прижал девушку к своему родственнику, от которого пахло потом и медом. К горлу подступила тошнота, но Катерина держала себя в руках. Она не понимала, что происходит там, на улице... Кто-то решил остановить карету и ограбить? А что если и так? Но вряд ли Мещерского это напугало бы, а тут он явно занервничал, потому как сам начал тарабанить в стенку.
- Захарка!!! Мчи нас к мосту! Мчи! - крикнул он, с улицы послышался обратный крик. - Чего?! Я не слышу ничего! Заткнись ты, жирный, вонючий козел!!! Захарка, мчи!!!
Родственник Мещерского и правда был таким, каким назвал его Григорий Алексеевич, но ему было страшно. Он вторил одну и ту же молитву невпопад, поднимал дрожащие ладони вверх и начинал заново. Катерина и сама бы обратилась в этот момент к Богу, если бы ее не отвлекла режущая боль внизу живота. «Нет, даже не думай... все хорошо... мамочке не страшно...» - пыталась себя успокоить девушка, но боль продолжала нарастать. Она машинально вцепилась в руку Мещерского и надрывно крикнула.
- Что такое?! - он взглянул на нее, и Катерина увидела на его лице смятение. - Только не говорите мне о том, что вы собрались прям тут... ну нет!
- В нее попали? - непонимающе поинтересовался Николай Владимирович.
- Наша дама рожать изволила!
- Нет-нет... все прошло... - выдохнула девушка, поглаживая живот. - Но лучше б вам вернуть меня домой, покуда Тимофей Иваныч не хватился меня!
- А может быть нам по-другому избавить вас от всяких мучений? - взгляд Мещерского блеснул, и Катерина сжалась, понимая, что не получится избежать этой ситуации.