Другая жизнь

23

Поцелуи Тимофея становились слишком настойчивыми, отчего девушка лишь довольно потянулась, подставляя ему шею и плечи. В последнее время он стал чересчур заботливым. Помогал и с Павлушкой и на беседы времени хватало, чему Катерина была несказанно рада. Иногда маленького наследника к себе забирала Анна Дмитривна, как раз в такие вечера Тимофей баловал жену массажем. Не более, ведь знал через что ей пришлось пройти, чтобы родить сына. Поэтому и благодарил лишь прикосновениями... Его крепкие ладони нежно гладили спину, массировали плечи, а губы оставляли на коже горячие поцелуи.
— Как же приятно, Тимофей Иваныч... — промурлыкала Катерина, когда мужчина закончил с массажем и лег на подушки.
— Я бесконечно рад, что вам нравится! Хочу видеть блаженную улыбку на вашем лике каждый день.
— Глядя на вас я готова улыбаться! Вы - мой подарок свыше...
— Я хотел поговорить о Федоре Архипыче. Знаю, что вы не хотите его знать, но послушайте. Вас, после его кончины будет мучать совесть, что вы не повидали отца перед смертью.
И снова разговор зашел об этом старике, которого девушка не знала, но уже ненавидела. Спорить с Тимофеем было бесполезно, к тому же он никогда раньше не советовал плохого. Может быть и правда стоило съездить в ближнее село, чтобы проведать Федора Архиповича. Тогда и совесть будет чиста, и Тимофей успокоится, ведь его совесть немного да грызла. Именно он выкупил у старика дочь, чтобы жениться. Единственную помощницу, которая росла в семье. Только из-за Тимофея Фёдор Архипович остался один. Но зато какими счастливыми были Тимофей и Катерина теперь, когда их семья пережила столько всего.
Катерина улыбнулась своим мыслям, приподнялась на локтях и поцеловала мужа, да так сладко, что он издал едва слышимый стон. Туго ему приходится без ласки женской, но терпит бедняга.
— Тимофей Иваныч, я хочу кое-что попробовать на вас... вы же не будете против? — прошептала девушка, надевая ночную рубашку.
— Что вы задумали? Мне стоит опасаться?
— Нет, совсем нет, но прежде... погасите свечи! Уж краской зальюсь после содеянного, а вам не гоже это лицезреть.
Тимофей рассмеялся, послушно поднялся и, пройдя по покоям, потушил все свечи. В комнате стало совсем темно, но очертания мужчины Катерина видела отчетливо. Ее губы нашли его, и девушка не смогла не уделить им внимание. Целовала так, будто бы никогда прежде не делала этого. Да и Тимофей был не прочь помучиться в руках любимой женщины, которая искусно целовала и нескромно трогала.
Оторвавшись от губ любимого, Катерина принялась осыпать его шею поцелуями, чувствуя, как мужчина напрягся. И чем дальше она прокладывала дорожку из поцелуев, тем громче было слышно его дыхание. Она никогда и ни с кем не позволяла себе подобного распутства, но Тимофей стал единственным мужчиной, которому она хотела сделать что-то приятное и подарить ласку. Поцелуи остановились лишь когда дошли до запретной границы, но не надолго. Руки Катерины легли на шнурки его ночных штанов, как вдруг в коридоре послышался топот, а затем истошный крик Аркашки:
— Пожа-а-ар!!!
Тимофей сразу же подхватился, замешкался лишь на мгновение, и поспешил выбежал в коридор. Мужчины разговаривали. Катерина надела халат и вышла к ним, чтобы тоже узнать, что происходит, но не вовремя. Аркашка вновь побежал к лестнице, а Тимофей вернулся в покои и стал торопливо одеваться.
— Катерина... Федоровна, ложитесь спать. Мы уж точно сегодня не продолжим. Псарня загорелась... — Говорил он, надевая рубашку и поспешно застегивая ее.
— Такими темпами мы вообще никогда не продолжим. — Нахмурилась девушка, отчего на лице Тимофея заиграла улыбка.
Он подошел к ней, поцеловал и быстрым шагом вышел из покоев. Пожар - страшное дело, но все же крепостные могли бы справиться и без Тимофея. Снега кругом еще хоть отбавляй, а им обязательно нужна помощь.

Сна не было, поэтому Катерина решила проверить насколько страшен пожар. Да и может быть кому-то понадобится ее помощь. Ещё одна пара рук уж точно лишней не будет. Катерина решила, оделась и поспешила на улицу. Поправляя капюшон, она спускалась по лестнице, как вдруг услышала знакомую мелодию. Эта мелодия была слишком узнаваемой, но мысли девушки никак не пропускали нужного воспоминания. Да и откуда в усадьбе музыка? Откуда исходил подобный звук? Среди ночи... Катерина отвлеклась и, задумавшись, пошла на мелодию, которая доносилась из кабинета Тимофея. Чем ближе девушка подходила к двери, тем громче становилась мелодия. Это мелодия, которая стояла у нее на звонке телефона. В прошлой жизни. Именно эта мелодия играла, когда звонил... Арсений. Девушка уже взялась за ручку двери, как вдруг за спиной послышался голос Анны Дмитривны. Катерина вздрогнула и резко обернулась, чем напугала графиню.
— Катерина Федоровна, Павлушка не желает спать, капризничает. Возьмите его к себе. — Хмурилась сонная Анна Дмитривна. — И незачем вам за Тимофей Иванычем ходить, пропахнете дымом, а вам потом ребенка кормить!
— Да... Павлу Тимофеичу нужно... быть со мной... Да... — согласно кивнула Катерина, направляясь в покои Анны Дмитривны за ребенком.

Девушка сидела на постели, покачивая крохотного Павлушку, который спокойно спал в её объятиях и напевала услышанную мелодию. За окном послышался собачий лай, затем громкий хохот мужчин. Они что-то обсуждали, но слышно было только гул. Девушка переложила малыша на постель, встала и подошла к окну, высматривая мужчин. Псы бегали по двору, а за ними гонялся кучерявый мальчишка - Георгий. Он свистел, смеялся и подпрыгивал, вечно оглядываясь на кого-то. Девушка продолжала всматриваться в темноту и наконец-то увидела что хотела.
Тимофей - в раскрытом полушубке, без шапки бежал за псами, пытаясь собрать их в кучу и смеялся. Они с Георгием что-то обсуждали. Им нужно было загнать псов куда-то, но кажется это плохо получалось, либо же бедные животные были напуганы пожаром, либо братья Браницкие пугали их своим напором. Катерина и не знала, что у них столько псов. Её никогда не брали на охоту. А все разговоры на эту тему Тимофей пресекал на корню, от этого ей и не было нужды интересоваться псарней. Теперь она это знала. Стоило бы взять одного в дом, чтобы было веселее.
— Ну что вы, Павел Тимофеич? — шептала она, рассматривая маленького наследника. — Вырастите большим и сильным, верно? Будете таким же отважным, как и ваш отец... Будете умным и храбрым...
Катерина не понимала, что тяготило ее, но плохое предчувствие не покидало. Сон накрыл ее разум, и она заснула. Забылась.